Черное эхо: «Эдем»

Во всяком случае, пока не убедится в возможной бесперспективности штамма.

– Логичное решение, – признала Рената. – Хотя пока я не очень понимаю, что такого необычного отец углядел в штамме.

– Вполне вероятно, что ничего необычного и нет. Но пока что Прототипа официально не существует. ВОЗ и Комитет знают, что основной задачей исследований в «Эдеме» является всестороннее изучение Эбола. Так же думают и многие сотрудники комплекса. И убедительная просьба – не разглашать лишней информации, какое бы решение вы ни приняли.

Рената растянула губы в хищной усмешке:

– Какое иное решение я могу принять? Я остаюсь в «Эдеме» на предлагаемых мне условиях. Показывайте вашу лабораторию, доктор. Я хочу знать, над чем здесь работают.

___

– Значит, все идет по плану, – Стефано помолчал. – Во всем, что касается вопросов власти и контроля, она донельзя предсказуема.

– Как и в том, что она вряд ли остановится, когда поймет, что мы не все ей показали, – проворчал Левенхауз, вытирая лоб платком.

Стефано улетел в Брюссель, оставив руководство своему заместителю, и теперь доктор, никогда не любивший командовать, метался между непосредственной своей работой и административными вопросами.

– Не беспокойся, Карл. Мы используем любое ее движение в своих интересах.

– Любопытно было бы узнать, как ты собираешься контролировать свою неуемную дочь.

– Сделав первый ход – пригласив ее сюда – мы уже забронировали прекрасную возможность быть впереди.

– Рассчитываешь, что сможешь использовать ее способности? Потому что на ее лояльность я бы вообще не надеялся.

– Мы используем любой ее шаг, – уверенно повторил Стефано. – Каким бы он ни был.

Левенхауз помолчал.

– Я одного не могу понять: зачем тебе это вообще понадобилось? С какой стати ты согласился принять предложение этого Миллера и позвал ее в Конго? Она бы и не узнала про дела в «Эдеме».

– Если бы фон Штайну стало известно хоть что-либо о нашей работе, он передал бы весточку моей драгоценной дочери.

– Понял. Ты еще долго там будешь?

– Неделю или десять дней. Ты там держись.

– А что мне еще остается? – проворчал доктор. – Ты же оставил мне целый комплекс с секретными зонами, а вдобавок и свою реактивную наследницу…

___

Прототип был интереснее, чем казалось сначала.