Черное эхо: «Эдем»

В особняке он появлялся редко, но всегда без предупреждения, заставляя прислугу заметно нервничать.

Причину такого волнения Маркус не мог понять – из-за чего тревожиться, если делаешь свою работу на совесть? Садовник Сальваторе, с которым Маркус успел подружиться, саркастично усмехнулся и заметил, что когда Стефано появляется рядом, поджилки начинают трястись вне зависимости от твоего поведения, даже если ты весь год вел себя хорошо, и с полным правом ждешь от Баббо Натале мешок подарков.

Оказавшись лицом к лицу с грозным хозяином особняка, Маркус был вынужден признать, что в словах Сальваторе есть доля истины.

В тот момент, когда кто-то открыл входную дверь и вошел в дом, Маркус стоял у окна в холле с отверткой в руке и примеривался открутить очередной болт. Вызвавшись починить заевший замок, он несколько увлекся и с удивлением обнаружил, что за утро успел отремонтировать кучу всего, и ему это нравится.

Обернувшись на шум, он заметил человека с чемоданом, закрывавшего дверь за собой.

– Синьор Кордиале, – тут же подоспевший дворецкий забрал чемодан. – Как долетели?

– Все замечательно, – откликнулся тот, и тут заметил Маркуса. Брови приподнялись.

Маркус вытер тряпкой руки, сделал шаг вперед, протянул Стефано руку.

– Я Маркус Миллер.

Стефано чуть повернул голову к дворецкому в ожидании ответа. Но ответила ему Рената, с лестничной площадки. Голос у нее был холодный и высокомерный:

– Мой телохранитель.

Добро пожаловать домой, отец.

– Рената, – Кордиале улыбнулся холодной и неискренней улыбкой, – рад тебя видеть.

Он прошел к лестнице, не обращая на Маркуса никакого внимания.

___

В честь возвращения отца Рената приказала сервировать праздничный ужин. Маркуса усадили почти в конце стола, рядом с какой-то троюродной теткой, не навещавшей родню почти год, и спешившей вывалить все новости на любого, кто пожелает их выслушать – в данном случае не повезло именно Маркусу.

Решив почему-то, что парень – один из ее многочисленных племянников, женщина с упоением рассказывала ему длиннейшие истории, путаясь в датах и героях повествования. Маркус терпел, изнывая от скуки, то и дело ловя на себе насмешливый взгляд Ренаты, и понимая, что увязает в этом все больше.

Что-то вроде точки сохранения в компьютерной игре, с которой начинается новая глава, а старая становится историей. Совсем рядом, если верить интуиции.