Щит вероятностей

Но кто-то каким-то невероятным образом сумел создать невозможное.

– Мы должны получить "яблоко", – Макс до боли в пальцах стиснул джойстик. – Можно выяснить точнее, у кого артефакт сейчас?

– Пока нет. Но мы его не потеряем, невозможно скрыть такую… – Матвей оборвал себя на полуслове, а Макс снова вцепился в клавиатуру, пытаясь хотя бы засечь последнее местонахождение точки.

– Как?! – Матвей вцепился в волосы, наблюдая, как точка гаснет и исчезает, сливаясь с фоном. – Это невозможно…

– Возможно, – жёстко поправил его Макс.

– Это должен быть кто-то очень могущественный. Таких в Питере единицы.

– Если это не кто-то неизвестный, уже воспользовавшийся артефактом.

– Не может быть. Если так, то это не артефакт, а амулет, а это невозможно в принципе. Столько энергии залить в один предмет, чтоб её хватило не на два перемещения? Нет, это точно плохая мысль… Тогда мы вообще никогда его не найдём.

– Найдём. Просто не прекращай слежку. Прикрывать артефакт постоянно невозможно в принципе.

Матвей мрачно кивнул.

– Настраивай.

Работая, Макс ломал голову. Кто? Зачем? Как?

Это было нарушением основных законов мироздания. Артефакт мог быть создан, но амулет? На прорыв стенки между мирами требовалось безумное количество энергии.

– Жертвоприношение, – озвучил свой вывод Макс. – Это единственный вариант.

– Хорошо, предположим. Но как ты предлагаешь собрать всю эту энергию в один предмет? Посмотри на мой клинок, он заполнен до максимума, ещё капля – и металл просто лопнет.

– Иная технология? Бесполезно гадать, Матвей, мы должны посмотреть. Мы должны получить его, – в голосе Макса звучали откровенно фанатичные нотки, но его это не волновало. – Следующий подобный всплеск энергии мы непременно засечём и сразу же отправимся туда.

– Только на рожон не лезь, Макс, – предупредил Матвей. – Ничто не стоит твоей жизни.

– Да, да… – отмахнулся Макс. – Я буду осторожен.

Они просидели до утра, вглядываясь в мониторы, но ничего не происходило.

– Никому не слова, – предупредил Матвей, когда Макс, отчаянно зевая, всё же собрался на работу. Тот лишь покивал, уже не находя сил на слова. Глаза, красные и опухшие, чесались и норовили закрыться. Макс с тоской прикинул, каким будет рабочий день, но куда деваться.

Только мысли об артефакте грели душу.