Щит вероятностей

Матвей, как и Грац, проживающий чуть правее от Чернышевской, обитал в доме старого фонда, мрачноватом, огромном изнутри, с широченными лестницами, какими не в каждом европейском особняке увидишь, черным входом и огромными же квартирами и с высоченными потолками.

Позвонив в нужную квартиру – площадку от лестничной клетки отгораживала мощная дверь – Макс позволил себе пару минут постоять, рассматривая лепнину под потолком. Обыкновенный, жилой дом, но вот ведь делали же такую красоту когда-то.

– Проходи, – Матвей отпер дверь, пропуская гостя внутрь.

– Так что ты нашёл? – Матвей нечасто выдёргивал Макса посреди ночи.

– Увидишь сам, – последовал краткий ответ, заставивший Макса удивиться. Обычно Матвей проявлял больше эмоций, да и говорил не замолкая.

Макс прошёл вслед за хозяином квартиры в самую дальнюю комнату, где у Матвея стояла собранная вручную станция. Собственно, именно из-за неё Матвей и стал общаться с Максом, сначала ему требовался консультант, а потом выяснилось, что его замысел куда сложнее, чем предполагалось, и без помощи Матвей не справлялся.

Сейчас на огромном плазменном мониторе ярко пульсировала одна алая точка.

– Что это? – Макс присмотрелся, покрутил настройки, пытаясь понять, что это за точка и чем она так привлекла Матвея.

Наконец он понял.

– Это же… – у него перехватило дыхание от осознания того, что он видит. – Не могу поверить…

– Удачный прорыв.

– Не просто что-то, – Макс быстро набирал что-то на клавиатуре, а на одном из боковых мониторов проявлялись ряды чисел. – Смотри. Характеристики полностью соответствуют "яблоку".

Матвей кивнул, нервно облизал губы. Сложно поверить. Макс его понимал.

"Яблоком" назвали артефакт, позволяющий проникать в иные миры. Проникать, и, что важно – возвращаться. Это являлось основным отличием от артефакта, созданного в прошлом веке группой эзотериков и названным "райским яблочком".

Проблема заключалась в том, что "яблоко" было создано исключительно в теории. На практике артефакт не срабатывал. Без него же проникнуть в другой мир в собственном теле не представлялось возможным – те, кто уходил, полностью теряли свои воспоминания о том, что когда-то они жили в ином мире. Они рождались заново, становились частью того мира, не имея больше ничего общего с тем, из которого пришли.