Ежевика в долине. Король под горой

 – Пусть вам достанет сил все это исполнить, а я вам подсоблю всем, чем могу.

– Пусть так и будет.

В холмах Тристан дошел до места, где в прошлый раз к нему подошла Ронсенваль. Он ждал смиренно, нисколько не суетясь. И спустя время к нему вышла Ронсенваль вместе с бабушкой и еще одной феей, которая шла за Джорной и несла корзинку. Ронсенваль ускорила шаг и первой подошла к Тристану. Он оглядел ее и словно бы успокоился, когда нашел брошь с ежевикой. Она скрепляла складки пледа, наброшенного на девичьи плечи. «Здравствуй!» – «Я рад тебе видеть».

А потом приблизились другие две феи, и Тристан скрыл все свои чувства, написанные у него на лице.

– Здравствуйте, Джорна!

– Здравствуй, Тристан! Что ты решил? – старая фея не церемонилась с юношескими сантиментами. Возможно, в другой ситуации это было бы даже неприлично.

– Я принял решение, которое выходит за рамки предложенных вами условий, – Тристан откашлялся. Он бы хотел, чтобы все, что он произнесет, звучало не так торжественно, как получалось.

Он бы хотел подобрать слова более искренние, чтобы сберечь сердце Ронсенваль. – Я не пойду в Трините и приму ту судьбу, что вы предсказали, мадам. Ронсенваль, прошу, дослушай, дай мне сказать. Но я исполню все, что должен, а после вернусь к тебе.

Ронсенваль закрыла рот обеими руками, чтобы рвущийся из нее плач не оглушил долину. Тристан стоял смирно, почти по-солдатски, и смотрел на возлюбленную.

– Нет, так не пойдет, – отрезала Джорна. – Собираешься мучить мою девочку всю жизнь? Мало проклятья, что ее настигло у озера, ты решил добавить к нему груз обещаний, который ты, конечно, не сможешь сдержать.

Молчи, Ронсенваль! Я говорила, что он тебя не выберет.

Ее крик все же вырвался, и все внутри Тристана сжалось. Даже его лицо перекосило от боли. Ронсенваль развернулась и побежала в сторону Трините, но Джорна ее остановила.

– Да уж нет, ты его дослушай. Лучше тебе выслушать сейчас, чем потом придумывать ему оправдания и слова, которые он для тебя не нашел, – Джорна держала ее за трясущиеся плечи.

– Я собираюсь сдержать все свои обещания, – заверил Тристан.

– Конечно. А войны, ты полагаешь, длятся пару месяцев? И пальеры могут в двадцать лет уйти на пенсию к любовнице-фее?

– Пожалуйста, перестаньте, – Тристан не мог наблюдать, как убивается Ронсенваль. Вероятно, вчера он выглядел таким же отчаявшимся. – Я постараюсь избежать акколады. Я никогда не был силен, и боец из меня сомнительный, поверьте. Наш экзамен – это турнир.