Брак по ошибке

Кроме того, ей пора завести новых знакомых. Возможно, они пригодятся в будущем.

Мечтает матушка поскорее пристроить дочь? Это ее право. Но Лорейна давно для себя решила – она выйдет замуж только по любви. Настоящей, большой и чистой.

Девушка не станет попусту ссориться с матушкой. Любого жениха можно отпугнуть. Было бы желание. А оно у Лорейны есть.

– Через день приедет модистка, снимет мерки с Камиллы и с тебя. Придется заказать вам бальные платья. Опять расходы… – вздохнула метресса Шарлотта. Она нетерпеливо махнула рукой, отпуская дочь.

* * *

Лорейне и Камилле сшили почти одинаковые платья для их первого выхода в свет. Камилле из нежно-голубого шелка, Лорейне из бледно-зеленого. Цветы на корсаже и в волосах, тонкая нитка жемчуга на шее. Больше никаких излишеств.

Графиня Ардо искренне надеялась, что уже на первом балу найдется жених для Лорейны и не придется тратиться на новые наряды. Ведь на бал принято каждый раз надевать новый туалет.

С чувством унижения от бедственного материального положения Шарлотта обратилась к модистке с просьбой придумать что-то с ее старыми бальными платьями. Можно ли переделать одно из них до неузнаваемости?

Модистка предложила из двух платьев сделать одно, и блестяще справилась с задачей. Главное, что взяла за переделку недорого.

Свой героический поступок Шарлотта поставила дочерям в пример. Надо иногда жертвовать собой ради благополучия детей. Они должны быть за это бесконечно благодарны.

Наконец, модистка принесла готовый заказ. Все платья были выполнены с необыкновенным вкусом и очень элегантны. Модистка оказалась настоящей волшебницей.

Камилла всплакнула, когда матушка отказалась добавить кружева на ее бальный туалет.

– Девушку украшает скромность, – наставительно произнесла метресса Ардо.

Хотя, очевидно, причина отказа крылась в дороговизне заморских кружев.

Камилла вертелась перед зеркалом, поправляла оборки на плечах.

– Без кружев совсем не модно, – вздыхала она. – Кто сейчас такое носит? Можно подумать, мы нищие.

– Мы не нищие, но у нашей семьи временные трудности. Стыдиться тут нечего, – метресса Шарлотта приложила цветы к волосам младшей дочери. – Ты очаровательна!

– Нет, – надула губки Камилла и капризно топнула ножкой в туфельке, вышитой зеркальным бисером. – Я ужасно выгляжу. Я никуда не поеду.