Брак по ошибке

Баронет получил удар, и его отшвырнули в сторону.

– Вы целы? – на Лорейну тревожно смотрел высокий темноволосый человек лет тридцати, одетый во все черное.

– Разумеется, – Лорейна вернула кинжал за корсаж. – Но все равно спасибо за заботу.

Она откинула со лба выбившуюся из прически прядь волос.

Баронет с трудом поднялся с пола.

– Немедленно извинитесь перед девушкой, – потребовал незнакомец.

– Прошу меня простить, – испуганно покосился на мужчину Георг. – Я выпил немного лишнего. Не хотел оскорбить вас, метта…

– Вам лучше покинуть бал и протрезветь, – недобро усмехнулся черноволосый мужчина.

Георг Беррон попятился к выходу и быстро исчез за дверью.

– А вы решительная особа, – темные глаза незнакомца с интересом смотрели на Лорейну. – Но оружие дворянки не носят. Это атрибут простолюдинок.

– Я выросла в деревне. Наша кухарка, тетушка Марта, всегда говорила – девушка должна уметь постоять за себя. Неважно, селянка она или знатного рода.

Лорейна подошла к зеркалу и расправила смятое платье.

Букетик на корсаже был безжалостно испорчен. Девушка с сожалением отколола его и положила на полку у зеркала.

– Чурбан неотесанный, – досадливо произнесла она.

– Вы позволите пригласить вас на танец, – поинтересовался незнакомец.

– Да, – кивнула Лорейна и попыталась принять вид благовоспитанной девицы.

Они вернулись в бальный зал. Лорейна поймала на себе несколько завистливых взглядов. Ей стало любопытно, кто ее спутник. Но не на столько, чтобы знакомиться с ним.

Пары кружились в вальсе. Мужчина подал руку Лорейне. Она приняла ее.

Он прекрасно танцевал, держался уверенно. Лорейна ощутила себя всего лишь дополнением к отличному танцору. Это задело ее самолюбие. Он словно делал одолжение, танцуя с ней.

– Скажите, а вы всем кавалерам приставляете кинжал к горлу? – мужчина приблизил свое лицо к ее.

– Только нахалам, – усмехнулась Лорейна.

– Поражен вашей смелостью. Вы не похожи на других дебютанток.

– Знаю, – кивнула она.

Задумалась на мгновенье:

– Очень заметно, что я дебютантка?

Обычно родители начинают вывозить в свет дочерей, едва им исполнится шестнадцать. Неужели она так неловко держится? Впрочем, вполне возможно, так оно и есть. В ней нет природного изящества и элегантности, как любит повторять матушка.

– Просто я вас раньше не видел. Я бы запомнил такую яркую личность.

Лорейна не поняла, смеется он над ней, или говорит серьезно.