Моника

– Подойди и забери, фифа! – она выкрикнула последнюю фразу особенно громко, чтобы ее услышало как можно больше свидетелей и взглянула на меня своими черными глазами.

Она торжествовала, думая, что задев и обидев меня станет еще сильнее в глазах тех, кто наблюдал за этим актом жестокости. Во мне все помрачнело. Эта кошка, единственная вещь, оставшаяся от моих родителей, имела для меня особую ценность и смысл. Я не могла не забрать ее. Фрезия видела, что я думаю, как мне поступить, вступить с ней в драку или промолчать, она высчитывала все ходы и действия, смотря в мои глаза и сжатые до боли кулаки.

– Смотри, Моника – произнесла она и молниеносно, со всей злости, бросила мою статуэтку об стену.

Тонкий фарфор разлетелся вдребезги и мое последнее воспоминание о детстве вместе с ним исчезло навсегда. Я больше не могла это терпеть. Все мое негодование за все годы, проведенные в этом ужасном месте захлестнули меня. Я набросилась на нее, хватая Фрезию за черные волосы, царапая ее грязную темную кожу и вся моя душа была поглощена этим мщением, которое так долго ждало своего часа.

Я ревела, слезы застилали мое лицо и я практически не видела никого из тех, кто собрался посмотреть на наш бой.

– Как же я ненавижу вас всех! – кричала я от боли и страха, съедавшими меня столько лет. Вы жестокие, глупые и пустые! В вас нет сердца, в вас нет любви и вы не достойны ни семьи, ни прощения! – мой голос превращался в нечто громогласное, глубокое, это был голос правды и истины, который они слышали из уст девочки, которую постоянно унижали.

– Хватит, Фрезия, оставь ее – сказал Давид Р, самый старший из них – пусть идет, заканчивай!

Она, как уличная шавка послушно перестала драться и скрылась в толпе, только ее глаза, цыганские и страшные, передавали ту боль, душевную и физическую, что я нанесла ей. Так прошел мой последний день в детском доме. Уходя оттуда вместе с Августой, я чувствовала, что все они собрались около пустых глазниц окон, и смотрят мне вслед, только я уже не обернулась как жена Лота в притче.

Мы ехали долго, практически целый час, это был северный район Санкт Петербурга, где располагалась квартира Августы. Зайдя в парадную исторического жилья я выдохнула. Наконец я буду предоставлена сама себе, у меня будет своя комната, свое небольшое, но личное пространство, где я могу спокойно жить, погружаясь в свои невероятные мысли и вселенные.

– Ну, дорогая, располагайся – заботливо сказала Августа – теперь ты дома.