Винни Ковальский, гнус частного сыска

Винни Ковальский выпрыгнул из него, любезно помахал рукой в сторону шофёра, давая понять, что оценил его услуги, и стал пробираться вокруг особняка к чёрному ходу.

Леди Фицрой встретила его сама. Она тихонько приотворила дверь и впустила сыщика внутрь. От волнения на ней лица не было.

– Какие у вас новости? – прошептала она, буквально приперев Ковальского к стене. Тот мягко освободился.

– Благоприятные, мэм, если вы будете хорошей девочкой и пойдёте сейчас к себе наверх.

– Вы не хотите мне ничего говорить? – огорчилась леди Фицрой.

– Я бы много мог сказать вам, мэм, если бы располагал временем, поверьте. Но сейчас мне гораздо важнее поговорить с мистером Моррисом.

– Хорошо, – леди Фицрой посторонилась, пропуская сыщика. – Он, по-моему, у себя в кабинете.

Быстрым шагом пройдя через зимний сад, Ковальский поднялся по лестнице на второй этаж, пересёк гостиную (не без щемящей сладости воспоминания, вызванного узорами персидского ковра) и постучал в дверь кабинета секретаря.

Дверь распахнулась примерно на фут, но, едва Моррис увидел, кто стоит снаружи, он поспешил захлопнуть её снова. Ковальский, однако, оказался ловчее и успел вставить в дверную щель свою бамбуковую тросточку.

– А что это мы так нервничаем, дуся? – поинтересовался он. – Даже поговорить не хотим?

– Мне не о чем с вами говорить, – бросил Моррис из-за двери. – Вы мне надоели.

– Вам легко надоесть, – вздохнул Ковальский.

– Какого чёрта?.. – секретарь на миг растерялся, и Ковальскому этого оказалось достаточно, чтобы оттолкнуть дверь и протиснуться в кабинет. – Убирайтесь отсюда!

Моррис сжал кулаки и надвинулся на Ковальского, но маленький поляк не шелохнулся. Привалившись к дверному косяку, он проговорил:

– Я, конечно, уберусь, но ведь у вас не единственный в доме телефон. Из холла тоже можно позвонить в полицию.

Секретарь замер.

– Вы спятили, – тяжело дыша, произнёс он. Ковальский глядел на него пронзительными синими глазами.

– О да, конечно. Нужно немного спятить, чтобы догадаться, что вы убили Виолу Харди.

– У вас нет доказательств, – неуверенно выговорил Моррис. По его широкому лицу катились капли пота.

– А у вас – алиби. К тому же Мартин Харди сейчас в полицейском участке и даёт показания. Ручаюсь, он прояснит вашу роль в этих событиях.

Моррис посерел.