Серебряный змей в корнях сосны

Отсюда начинались каменные ступени, ведущие к простому деревенскому святилищу, вход в который охраняли два комаину[21 - Комаину – японское мифическое животное, напоминающее смесь льва и собаки. Используются в качестве стражей, стоящих парами у входа в синтоистский (иногда буддийский) храм.], утративших силы. Львиные морды растрескались, и их обвивали стебли вьюна.

Хизаши смело прошел под перекладиной тории и поднялся по выщербленным ступеням. Святилище ками. Когда-то Хизаши с завистью смотрел, как люди приносят сюда дары и молятся о насущных вещах, и молитвы пропитывают землю и кормят божественного покровителя.

Здесь же и следа от благодати не осталось, только пятна черноты, осквернившие порог и стены маленького храма. Ветра не было, но бумажные полоски сидэ на пеньковой веревке над входом беспорядочно раскачивались.

– Здесь никого нет, – сказал Сасаки, рискнувший приблизиться, но не отнимающий вспотевших ладоней от рукояти меча Цубамэ, и его сердце билось точно так же, как раненая ласточка.

– Верно, – кивнул Хизаши.

 – Ками оставил этот храм.

Он поднялся на крыльцо и задел макушкой веревку симэнава[22 - Симэнава – верёвка, сплетённая из рисовой соломы нового урожая, которой в традиционной японской религии синто отмечают священное пространство.]. В стылом неподвижном воздухе распространилась вибрация, и Хизаши поежился. И храм, и земля были заражены, странно, что люди в деревне допустили такое. Он замер у двери и за миг до того, как отодвинул створку, услышал детский плач.

– Кто вы? Что вам здесь нужно?

Хизаши отдернул руку и повернулся на голос.

Рядом с растерянным Сасаки стояла женщина в неопрятной грязной одежде, из-под платка выбивались длинные волосы с серебряными нитями седины и бросали тень на лицо. На спине женщина несла короб с хворостом.

Ребенок больше не кричал, и Хизаши уже не мог понять, было ли это взаправду, или померещилось.

– Меня зовут… – Сасаки осекся и быстро поправился: – Мы оммёдзи из школы Дзисин, приехали по приглашению старосты деревни Суцумэ.

А вы из деревни?

Хизаши спустился к ним и задумчиво постучал ногтем по пластине веера. От женщины не исходило нечеловеческого запаха, и ее аура была аурой простой смертной, и все же интуиция подсказывала держаться подальше.

Арата попятился, словно тоже это ощутил.

– Я просто нищая торговка, – ответила женщина, низко склонившись перед оммёдзи. – Нашла приют в храме, чтобы провести ночь-другую.

– И вам не страшно? – поинтересовался Хизаши.