Пленница закрытого клуба

Приборчик, выставленный на, вероятно, максимальную скорость, жужжал неистово долбя Лизу, на что она отрешенно реагировала, высунув язык.

Ее тело содрогалось в такт толчкам вибратора. Я наверное засмотрелась таким невероятным зрелищем и пропустила удар кнута по заднице. Дернулась как ужаленная и вскрикнула.

– Цыц! – приказал охранник и снова обжег мое тело хлестким ударом.

Боль разозлила меня и я хотела защититься, но с каждым взмахом кнута на ягодицы приземлялся рой ос и остервенело кусал. Слезы катились крупным градом.

Мои товарки стонали. Неожиданно меня перестали пороть и начали оглаживать ладонями горящую попу.

Мужчины массировали ее, как будто месили тесто, создавалось впечатление, что они хотели закрепить следы от ударов на коже. Мне раздвинули ягодицы и засунули пальцы в вагину.

Следом за рукой во мне оказался чей то член. Меня стали трахать жестко и глубоко проникая внутрь. Каждое движения пениса во мне отдавалось адской болью.

Казалось, что из меня хотят вырвать матку.

Охранник прекратил драть мое лоно и отстранился, наверное, оценивая результаты своего труда. Рядом кряхтела и стонала бледная как смерть Мария. Насилующий ее мужчина остервенело долбил девушку так, что она вот-вот потеряет сознание. Мужик задрал ей голову, зажав волосы в кулаке.

– А-яааа… прохрипела женщина с перекошенным от боли лицом. Я хотела посочувствовать ей в ее муках, как то облегчить их и взяла ее руку в свою, но получила хлесткий удар хлыстом.

Охранник замер и стал конвульсивно дергаться телом, кончая в Марию, а потом выдернув член и еще немного продолжил изливаться на ее тело.

Завершив свое дело, встал и ушел.

Я перевела взгляд на Лизу и увидела в ее глазах отчаяние и полную отрешенность от происходящего. Подошел Антоний и уставился на нас заложив руки за спину.

– Напомните, я говорил вам первую заповедь нашего пансионата? – спросил он и поцокал языком. Мы смотрели за него тупыми взглядами.

– Так, не знаете! – резюмировал мужчина.

– Не болтать, – вырвалось у меня.

– О, молодец. Приз в комнату! – не обращая внимания на меня, он повернулся к Марии. – А кто только что нарушил эту заповедь?

Ответом был душераздирающий крик женщины.

– Не кричи! Иди отсюда. Вон те добрые господа заждались тебя в четвертую комнату.

У меня моментально пересохло во рту. Подошли мужчины и, подхватив кричащую, но обессиленную и потому не сопротивляющуюся Машу, подмышки утащили ее на выход.