Нефть в обмен на девушку

Камель открыл одну из лежащих на столе папок, и Филатов увидел на первой странице фотографии Тинни. И это были не просто фотографии, а настоящий тюремный фас-профиль.

«Весомый аргумент! – подумал Филатов, стараясь оставаться равнодушным. – Бедная Тинни… Однако так грубо давить мне на психику не надо!»

– Мы могли бы вполне обойтись без этого, господин Камель, – сказал Филатов, указывая на вроде бы невзначай показанные фотографии.

Ему совершенно не понравился столь явный шантаж. Если его считают другом иракского народа и рассчитывают на помощь, то нечего дешевые представления устраивать!

– Что вы имеете в виду, господин Филатов? – удивился Камель, немного смутившись.

– Полагаю, мы прекрасно поняли друг друга, господин Камель, – холодно ответил Филатов.

И встал первым, лишив хозяина возможности показать, что аудиенция закончена. Пусть знает, что лучше мирно договариваться, чем в игры играть!

Всю обратную дорогу Филатов перебирал в уме своих знакомых, пытаясь понять, кого из них можно привлечь к решению задачи.

Умеющих делать деньги было сколько угодно, некоторые даже умудрялись добывать их из воздуха, но вот специалистов по изготовлению купюр не было. Однако в «Эль-Рашиде» вопрос решился сам собой – первым, кого он увидел, войдя в холл, оказался мрачный Кеган, направляющийся в сторону бара.

«Кеган! Словения! – осенило Филатова. – Мы там несколько раз печатали брошюры к выборам!»

Он догнал приятеля и хлопнул его по плечу:

– Рудольф, привет!

– О, Александр! Рад тебя видеть! – обрадовался Кеган.

 – Как твои дела?

– Мои дела хорошо, а твои еще лучше!

– Что ты хочешь сказать?

– Считай, что Камель у тебя в кармане!

– Камель? В кармане? – Кеган не сразу понял, что Филатов имеет в виду. – Ты хочешь сказать, что поможешь мне с ним встретиться?

Они прошли в бар, и Филатов подробно обрисовал ситуацию, разумеется, не упоминая Тинни. Кеган слушал внимательно, не прерывая. Потом долго жал Филатову руку и обещал не забыть товарища при дележе прибыли.

Они выпили за успех дела, Филатов позвонил Аббасу и передал телефон Кегану – пусть сами договариваются о встрече…

Когда Кеган уехал, Филатов немного прогулялся по улице, наблюдая жизнь простого народа, бедствия которого так подробно описывал при встрече Саддам. Он знал, что лица людей могут сказать внимательному наблюдателю гораздо больше, чем полтора десятка газет и два включенных телевизора. Жизнь действительно была не простой.