У заброшенной мельницы

– Павлуша, ох и заждались мы тебя! Отец Андрей, смотри скорее какого дорогого гостя нам Бог послал.

Отец Андрей, полулежащий на диване, попытался приподняться, но Исполатов бросился к его ногам.

– Не вставай, отец! Я надолго к вам, пока не прогонишь.

Отец Андрей положил руку ему на голову и ласково ероша густые волнистые волосы сына, приговаривал дрожащим голосом:

– Сподобил Господь радости! Как же я тебя прогоню. Живи сколько вздумается, здесь всё твоё.

После сытного ужина Александра Алексеевна оставила отца с сыном наедине, а сама отправилась проверить мягко ли постелено и тепло ли в покоях на втором этаже, где всё приготовлено было для милого её сердцу Павлуши.

Отец Андрей пристально посмотрел на сына.

– Мне кажется, что душа твоя мятется и болит. Чем я могу тебя утешить?

Исполатов невесело усмехнулся.

– Да если бы я знал, отец!

– Ты одинок, а это нехорошо. Невесту бы тебе добрую и ласковую и чтобы по сердцу тебе была.

– Нет таких, отец! А если и есть, то не для меня, – криво улыбнувшись, негромко сказал Павел Андреевич.

– А вот зря ты. В соседнем селе-то, в Михайлово барин живёт, Полторацкий Максимилиан Владимирович. Хороший человек, очень благородный. И дочери две у него: Марфа и Мария. До чего же славные. Вот старшую тебе бы в жёны.

– Уже имел счастье с ней познакомиться. Сегодня конь её выстрела испугался и просто сбросил на землю, а я недалеко был и в дом её отнёс.

– Кто же там посмел стрелять? Рядом с поместьем-то! Все знают, даже до нашего села слава докатилась о её коне.

Отменный он, родословная длинная у него, из английской конюшни взятый, в скачках первые места занимал, но пугливый невероятно, так что со скачек его забрали. Марфа его отдавать никому не хочет и барин строго настрого запретил стрелять возле дома. Али кто пришлый был…

А как барышня Марфинька? Несильно пострадала?

– Ногу повредила, доктор сказал, что сильный ушиб и небольшой вывих. Прописал покой, мази и через некоторое время специальную гимнастику.

Я испросил разрешения навестить её завтра.

После того, как Павел Андреевич ушёл наверх, отец Андрей долго и горячо молился за своего единственного сына.

А Исполатов у себя в комнате думал о сегодняшней странной встрече с Марфой Максимилиановной и таком неожиданном прямом разговоре отца.

Во сне к нему прилетала белая голубка, садилась близко, прямо возле сердца, ворковала и всё смотрела нежно на него большими прозрачно-голубыми глазами.