Игра на зыбучем песке

Я действительно спешу! Очень спешу! И ты меня не спровоцируешь, как бы ни нависал надо мной и какие бы извращения мне ни виделись в твоих бесстыжих глазах! Зря стараешься! Я уже не та спичка, что вспыхивает от любого обидного слова, знаю особенности своего дара, так что ничего ты мне не сделаешь, даже тронуть не посмеешь!

Но Тарэзэс не трогал, он просто смотрел сверху вниз, неотрывно, а меня буквально придавливало невидимыми тяжеленными плитами, спрессованными из похотливого интереса и подозрительно неуместной самоуверенности.

Мороз потек по коже, когда он криво, многообещающе усмехнулся.

И я только что переживала, думая о том, насколько унизительная прививка меня ожидает? Да этот подлец за пару секунд унизил меня гораздо сильнее, не прикоснувшись и даже не оскорбив, – каким-то неведомым образом на уровне ощущений! Воленстирцы, как звери, давили своим авторитетом слабых, а женщин вообще за равных не считали. Да и как иначе, если ты способен в любой момент стереть своей подстилке память? Поэтому они и ненавидят нас, регесторок – свободных, сильных, самостоятельных.

И в эту страну я лечу! Вот к таким дикарям!

Прививка – обязательно! Чтобы соплеменники этого гада шарахались от меня, унюхав чужой запах, или как они там определяют занятых женщин. Если придется, я привьюсь несколько раз! Главное – спасти брата, а затем отыскать способ вернуться домой. Потому что если Фрэнку на жарком севере ничего не угрожает, то для меня опасность сохранится всегда!

– Туда, где нет тебя, мерзавец! – огрызнулась я, вложив в слова весь свой яд, а затем понеслась прочь с максимальной для себя скоростью.

Тарэзэс – моя вынужденная ошибка, не стоило тогда обращаться к нему. По их традициям, если девушка рискнет первой заговорить с воленстирцем, этим она позволит ему продолжить общение, в противном случае ни один черный даже слова тебе не скажет. Так что впредь буду молчать как рыба. А этот… извращенец может сколько угодно сверлить мне спину мстительным взглядом! Вряд ли мы увидимся снова, негодяй уже давно обосновался в Дикельтарке, и если его не выслали после взрыва в институте, то и не вышлют! Поэтому… прости-прощай, других девиц стращай!

Поворот, еще поворот.

Я помчалась по пустынному переходу между зданиями. Вдалеке маячила вывеска с эмблемой целителей – рука в простенькой структуре регенерации. Почти на месте! Двери разъехались. Как и предполагала – посетителей нет. Отлично, не придется прорываться с боем.