Громовое колесо

Потому поразмысли все же, может лепше на шелке вышивать?

Я собралась было обидеться, но опытный Стоян сразу же перевел разговор в другое русло.

– Расскажи-ка нам лепше, что с тобой у людей Вадима приключилось, – попросил он.

– Борщ сдал им меня за награду, обещанную Вадимом еще зимой за толмача. Того, про которого вы мне рассказывали в Ладоге. Еще ведовской камень упоминали.

– Чудное дело, – нахмурился Стоян. – Выходит, Вадим толмача ищет.

– И настолько уверенно ищет, что даже награду за него предлагает, и мыслится мне, что немалую, – Леший попробовал ножом мясо и снял тушку зайца с вертела.

– Выходит, не погиб толмач-то? – Стоян пожал плечами.

– Выходит, да не так, – хазарин задумчиво посмотрел на небо, вспоминая. – Мне тогда лет восемь было. Дед мой на сбор волхвов отправился и меня собой взял, чтоб учился мудрости лесной. Там-то волхвы и молвили, что нет боле толмача на земле. Не сквозь землю же он провалился?

– А кого толмачом-то назвали?

– Не ведаю. Дитя какое-то неразумное, – Леший пожал плечами.

– Ну какой я тебе толмач, – я получила свой кусок мяса и жадно впилась в него зубами, от того слова выговаривала не очень внятно. – Я родилась через тысячу сто лет с хвостиком. Не могу я быть вашим волшебным переводчиком.

– А между тем, на любом языке ты свободно молвишь, – как бы между делом заметил Стоян. – И что же, брат Леший, что ты замыслил?

– Тут недалече, ровно меж Ладогой и Новоградом волхв один старый живет в лесах.

– Я с вами пойду, – неожиданно произнес Сокол, который, оказывается, внимательно слушал нашу беседу. – У меня тоже дума к волхву есть.

Он бросил на меня быстрый взгляд из-под челки, и я догадалась, что спросить лучник хотел обо мне. Вот только что именно так его зацепило, что могло оказаться настолько важным, что воин решился побеспокоить лесного старца, мне никак было не сообразить.

– Сперва выполним наказ воеводы, – серьезно приговорил Стоян. – А после уж и волхва отыщем, ежели живы будем. И коли уж речь стали держать о том… Сокол!

Лучник неспешно перевел вопросительный взгляд на посуровевшего побратима.

– Давай-ка, снимай свою кольчугу. Поглядим, что там у тебя с раной. Как бы штопать не пришлось.

– Да пустяк, – отмахнулся дружинный, но перечить не стал.