Громовое колесо. Золотое перо

Он откланялся и неспешно направился по улице, с любопытством и некоторой неуверенностью оглядываясь по сторонам.

– Ты ему веришь, брат? – задумчиво провел рукой по усам Стоян.

– Кто ж ведает, что у Парацельса на уме, – в тон ему откликнулся Леший. – Грек он и есть грек. Да и что он поделать сможет, коли Финист взаправду в беду попадет. Но одно он молвил правдиво – упредить князя надобно.

– Беда одна не ходит, так, брат? – вздохнул Стоян. – Коли моя помощь потребуется, не молчи уж.

Леший коротко кивнул.

По деревянным настилам затопали десятки ног. Дружинные обернулись навстречу новым гостям. На сей раз с черного драккара. У меня брови поднялись вверх – к нам со всей возможной помпезностью двигалась целая процессия.

За двумя худенькими знаменосцами шествовала приметная пара. Высокий худой мужчина с узким остроносым лицом и под руку с ним изящная девушка в европейском наряде. Девушка была красива: невысокая, бледнокожая, с классически правильными чертами лица. Ее спутник напоминал уставшего странствующего рыцаря неопределенного возраста.

– Здравы буди, гости дорогие, – низко поклонились оба дружинных.

– Воины князя русов, – надменно произнес рыцарь, не удосужившись даже голову наклонить в ответ. Говорил он на словенском чисто и без малейшего акцента. – Я – барон Хельмут, верный слуга короля Людовика. Все должны быть наслышаны о его силе и мудрости.

Я едва сдержала смешок – ага, ага, я особенно в курсе.

Хельмут неодобрительно зыркнул на меня и продолжил:

– Перед вами принцесса Гизела, средняя дочь нашего короля. Принцесса находится под моим покровительством и прибыла на Русь, чтобы стать женою князя Рарога.

– Добро пожаловать в Новоград, принцесса, – вновь низко поклонился Стоян. – Князя нынче нет дома, но вернется он всборе. Отдохните покуда в тереме княжеском.

– Спасьибо, – сильно коверкая слова, лучезарно улыбнулась девушка. – Я очшень рада быть с десь. Увьерена, фаш Рарок мьеня польюбит!

Хельмут пристально глядел мне в глаза. Я разозлилась и упрямо отказалась опускать взгляд. Будто чувствовала, что с этим человеком нельзя показывать слабину – загрызет. Барон не сдавался. Молчание подзатянулось.

– Принцесса, – напрямую обратился к Гизеле Стоян, первым заметивший происходящее.