Громовое колесо. Каленая стрела

Не поверил он письму Афигена. Не помыслил только, сколь много купцов сей ночью к морскому хозяину в гости отправятся. Но кто поручится, что вы правду речете? Ведь ты – воин ладожского князя Рарога. Так, дружинный?

– Верно, княже, – не стал отпираться Леший. Матерые воины по доспеху умели отличать принадлежность друг друга, Финист не стал исключением, зачем же было отказываться.

– Нет у меня боле веры вашему князю. Почто ж мне довериться людям его?

– И я о том же реку тебе, княже! – обрадованно вскинулся было Яромир, но Финист взметнул руку, и он смолк.

– Да какие ж мы разбойники морские, великий князь, – пожал плечами Леший и окинул меня неодобрительным взглядом. – Сам погляди, девка со мной. Какой из нее подлый убийца? Ежели кого и доведет до смерти, то рази только от хохота. Штаны одни чего стоят.

Финист глянул, усмехнулся едва заметно.

– Не верь им, княже, – обеспокоенно прогудел Яромир. – Соврут – не поморщатся!

– Они жизнь мне спасли, воевода. Как здесь очутились да почто, о том мы с ними еще перемолвимся.

И больше на нас не взглянув, Финист пошел восвояси. Яромир скрипнул зубами, бросил злой взгляд на внешне безмятежного Лешего:

– Глаз с вас обоих не спущу. Идите за мной, разбойничьи люди!

Княжеская лодья подошла к самому берегу, зашуршала носом по мокрой сероватой гальке. С борта нам споро перекинули сходни, помогли мне взобраться на палубу. Леший легко взбежал наверх сам, ни разу не потеряв равновесия.

Пока воины из Арконы освобождали с драккаров пленников, собирали остатки непогоревших товаров Афигена, заталкивали в трюм сдавшихся норманнов, я тихонько присела у мачты. Великие боги! Оказывается, двигалась до того я просто чудом каким-то. Стоило опуститься на палубу, как навалилась усталость, окутала вязкой тяжестью, мысли заволокло туманом.

– Поспи, я постерегу, – донесся откуда-то издалека голос Лешего.

– Тебе тоже поспать нужно.

– После, – коротко откликнулся хазарин, и спорить я не посмела. Умела уже различать, что к чему, когда он говорил. Я лишь благодарно улыбнулась и провалилась в сон.

Корабль заворочался, зашуршала под днищем галька, захлопал тяжелый парус – ладьи великого князя выходили в открытое море.

– Вставайте, княжьи люди, перемолвиться нам надобно, – негромко позвал голос Финиста.