Время последних

Хорошее обоняние значительно хуже острого глаза, но доказать что-либо в этом случае труднее. «Я подаю на развод, – скажет Аксель, – потому что унюхал ее любовника! Вонь от его поганых трусов и носков. И он провонял всю нашу квартиру своим омерзительным дешевым одеколоном! – Хорошо, – скажет судья. – Давайте проведем следственный эксперимент…»

На уровне стратосферы туристы завопили как резаные. Японка потеряла темные очки, а какой-то толстяк в клетчатой куртке, забывший включить магнитные держатели на подошвах, перевернулся вверх ногами и, судя по мучительному движению его кадыка, едва не схарчил всем на головы свой завтрак.

– Что же вы?! – укоризненно поджав губы, бросил стюард толстяку. – Вы же читали памятку по безопасности!

Клетчатый толстяк сжался и покраснел.

– Простите, пожалуйста. Я нечаянно.

На красных жирных висках выступил пот.

Аксель болезненно поморщился.

«Я все обьясню, – сказала Линда, глядя испуганными глазами. – Это не то, что ты думаешь!»

«Я не думаю, я ВИЖУ,» – насмешливо сказал Аксель… Вернее, он хотел так сказать. Но губы задрожали, и он и слова выговорить не сумел. Стоял и трясся как в лихорадке. Дурак дураком.

«Вернись сегодня. Пожалуйста! – сказала Линда. – Я все тебе объясню! Обещай, что вернешься. Прошу тебя!»

«Хорошо», – согласился Аксель. После того, как прошла вечность, а Эрик Плитце, схватив одежду, сбежал мимо него в ванную, чтобы одеться.

Он вспоминал теперь эту ее улыбку и пытался понять, что чувствует. И не чувствовал ничего.

– Надземная станция «Европа-3», – объявил голос робота. – Невесомость. Чтобы покинуть кабину лифта, воспользуйтесь вспомогательными тросами! Будьте внимательны: невесомость!

Кабину лифта тряхнуло. Туристы взвизгнули. Аксель перестегнул карабин страховочного ремня к вспомогательному тросу и двинулся вслед за другими к распахнутым дверям.

Акселю предстояло двенадцатичасовое дежурство в таможенном секторе станции. Что касается туристов, то их не пускали дальше шлюзового отсека. Пара минут, чтобы взглянуть сверху на земной шар, висящий в пустоте космоса – и затем вниз.

На обратном пути им позволяли слегка порезвиться: отстегнуть удерживающую раму и полетать на страховочном тросе в невесомости за пределами платформы, пока она не начнет двигаться.