Вышивка по ворованной ткани

 – Я вам заплачу!

– Боюсь я, дочка. По голове стукнут, и помру. Квартиру не скажу, только дом и подъезд. Завтра он в пять заезжает, везёт её к врачу абортному. Возьми такси, да за ними. За руку и поймаешь!

Николай заехал за Валей ровно в пять. Она выглядела лохмато-зарёванно – долго до этого тёрла глаза кулаками – и покорно села в машину.

– Ничего не обсуждается! – рявкнул он.

– Коленька! Сделаю, как скажешь! Но после этого ты меня не бросишь? – кивнула Валя, видя в зеркало, как сзади к ним приклеилось такси с женщиной в большой шляпе и тёмных очках.

Ехать было всего ничего. Вышли у старого торжественного здания с колоннами и табличкой «Институт акушерства и гинекологии». Перед входом высился памятник сидящему пожилому мужчине в халате и шапочке. Видимо, врачу, но прочитать его фамилию на постаменте было некогда. И только поднялись по ступенькам и взялись за ручку двери, как за спиной раздалось требовательное:

– Николай!

Валя обернулась, увидела ухоженную шатенку лет сорока со шляпой и тёмными очками в руках.

– Значит, всё это правда?! – спросила женщина сдавленным голосом.

Вале было жаль её, но сценарий не допускал лирических отступлений.

– Это твоя жена? – воскликнула Валя вполне артистично. – Зачем ты ей рассказал?

Смотреть на Николая было страшно. И наверняка скоро так выглядели бы Валя и Соня, ничего не предприняв. Он хватал воздух, руки тряслись, а губы артикулировали дебильное мужское «я тебе всё объясню», после которого так сладко звучат пощёчины.

– Эта шлюха действительно от тебя беременна? – спросила жена, потирая руку после оплеухи.

– Как вы смеете? – вступила Валя, помня Сонино требование, чтоб Николай успел сказать как можно меньше слов. – Я – дипломированный специалист, делала вашему мужу массаж. Он ухаживал, пригласил домой, я забеременела…

– Вы хоть знаете, что у нас трое детей? – закричала жена так, что прохожие начали оборачиваться.

– Я поняла, что у вас в браке не всё в порядке, – потупилась Валя.

– Оля! – вякнул Николай, и Валя заметила, что он массирует себе область сердца.

– Заткнись! – оборвала жена. – А в прошлом году была артистка из детского театра. А до этого – официантка! И если вы перетянете канат, вы тоже всё это получите!

– Мне ваш канат не нужен, – опустила Валя голову, с жалостью подумав о завербованных артистке и официантке.

– Клянись здоровьем детей, что больше никогда с ней не увидишься! – сурово потребовала жена.