В некотором царстве. Огненная пыль

Алик затаив дыхание смотрел на огромную скульптуру золоченого павлина с резным хвостом. На концах роскошных перьев переливались кругляши кошачьего глаза, золотистыми топазами была усыпана длинная тонкая шея со склоненной набок головкой.

– Идем, не отставай! – потянула его за собой Забава, мимо звенящих деревцев с малахитовыми листьями прямо к потайной двери, скрытой от глаз замысловатым орнаментом на стене.

– А вот это – Аркадий! Он говорить умеет и читать. Только его завести надо.

Девочка постучала по блестящей голове большой механической куклы.

Внутри жалобно звякнули какие-то шестеренки. Кукла повернула к изумленному мальчику свое раскрашенное лицо, свирепо заворочала стеклянными шариками вместо глаз и замерла – заряд кончился.

– А ключ где?

– Отец его где-то прячет, мне пока не разрешает трогать. Боится, что сломаю.

Понимающе кивнув, мальчик подошел к огромной, во всю стену карте. На полотне горела золотой парчой Африка, поблескивала изумрудно-зеленая Евразия, испещренная синими бисерными нитями.

Как назывались три других лоскута разноцветного бархата, Алик не знал. Ровно как и белоснежные россыпи ваты в верхней и нижней части карты.

– Тебя по ней учат?

– Будут скоро. Отец уже учителя из-за границы выписал, – обреченно вздохнула Забава.

– Что, не хочешь? Учиться ведь это здорово.

– Вот если мы с тобой вместе будем учиться, тогда да! – загорелись у нее глазенки.

– Вряд ли мне разрешат…

– Еще как разрешат, я у батюшки спрошу.

А сейчас давай в шахматы сыграем?

– Ты разве умеешь?

– А то! Вот только все время забываю, кем и как ходить надо…

Суровое бородатое лицо мелькнуло в висевшем на стене круглом выпуклом зеркале. При виде детей, оживленно споривших над массивной шахматной доской, старик усмехнулся и сделал рукой жест, словно прогоняя отражение в водной глади. В тот же миг изображение в зеркале пропало, сменившись золоченым циферблатом с точеной стрелкой на отметке «Великая сушь».

Похищение

Колесо телеги пронзительно скрипело. Надо бы смазать, но для этого нужно было сперва остановить лошадь, потом вытащить из-под рогожи бутыль с маслом, выйти, наклониться, чтобы смазать ось… А Балде было лень. Блаженно развалившись на мешках с мукой, он мурлыкал себе под нос, щурясь на пробивающееся сквозь листву солнце. А кобылка трусила не спеша по лесной дороге. Незаметно для себя Балда задремал.