Дюймовочка с тайной

 – Вас что, из номера выселили?

Любопытство пересилило, и моя недотрога не удержалась и вступила в диалог.

– Нет, хотел извиниться. Как говорят в таких случаях, не знаю, что на меня нашло. Просто я первый раз попал в такую дурацкую ситуацию, когда понравилась девушка, и я проникся самыми добрыми чувствами.

– Извиняю. Я могу идти? – вернувшись в свой привычный образ, захотела она улизнуть.

– Кстати, как мне удалась роль Отелло? – я приосанился и склонил голову, изображая звезду, принимающую восторги поклонников.

– О да! – Тася помимо воли хихикнула. – Станиславский сказал бы: «Верю!»

Невидимая и непробиваемая стена между нами вдруг рухнула, и я увидел ту девчонку, на которую запал с первого взгляда. Живую, открытую.

– Тась, давай на «ты»? Готов побыть некоторое время во френдзоне и не нарушать личные границы. Скажи честно, ты насчет стоимости ночи сказала, что студенту не по карману, из вредности? Я подружился с вашим Олежиком, и он сказал, что ты ни к кому благосклонности не проявляешь.

Импульсивно я взял ее за руки, требуя ответа.

– Правда же. Я не считаю, что у богатых есть какое-то нравственное преимущество перед тем, кто не боится работы и работает…, – начала она излагать свои мысли, потом запнулась. – Макс. Я думаю, что если ты обо мне кое-что узнаешь, ты разочаруешься. А потом будет стыдно удаляться из друзей.

– Тебя же нет в соцсетях! Откуда ты знаешь, что из друзей удаляются? – проболтался я о том, что наводил справки.

Тася только покрутила головой и не стала заострять на этом внимания.

– У меня нет машины и никогда не было, но я знаю, что в ней есть газ, тормоз и сцепление. Можно я пойду? – она состроила просительную мордашку, вызвав во мне очередной взрыв эндорфинов.

– Прости, тебе ж завтра на работу! – спохватился я.

– Нет, у меня выходной. Но до обеда спать точно не удастся.

– Ну я тебя провожу?! А то вдруг по коридорам бродит призрак черного туриста! И кстати.

Тася как-то странно посмотрела, и я подумал, что у нее и правда, может быть какой-то недостаток, который не виден даже тогда, когда она выступает в откровенном наряде.

Она как-то сникла, и я списал это на усталость. Но привычка держать лицо взяла свое.

– У нас нет черных туристов и прочих персонажей из детских страшилок.