Анемия

Ричард хотел сказать что-то ещё, но пуще прежнего закашлял. В его груди клокотало, что было плохим предвестником. Только тогда Шефер повернулась.

«Он ведь работал с заражёнными».

– Вы хорошо себя чувствуете? – Анника и сама не поняла, зачем стала интересоваться его здоровьем.

– Насколько это возможно, – мученическая улыбка окрасила лицо врача. – Это пройдёт. Как ваши руки? Обращённый неплохо вас потрепал.

– Болят, – Анника подняла рукав рубашки и увидела ярко-фиолетовые кровоподтёки по всему предплечью.

Она не стала ничего больше говорить, потому как в горле застрял ком.

– У вас по всему телу синяки. Некоторые несвежие. Это, конечно, не моё дело, но…

– Не ваше, – рыкнула Шефер.

Ричард замолчал и, обдумав слова Анники, встал. Он оставил свечу на месте и побрёл к выходу. Шефер почувствовала зов совести за то, что так грубо обходилась с Ричардом. Он ведь помогает ей.

– Мистер Хендерсон! – позвала она.

Ричард остановился.

– Благодарю вас. И простите.

В темноте Анника увидела, как Хендерсон аккуратно улыбнулся.

– Вам не за что извиняться.

Он покинул комнату. Головная боль заставила Аннику заснуть. Ей снилась ночь, когда она сделала свой первый выстрел.

Шестая казнь египетская

Ричард Хендерсон поспешил выписать Аннику. Ситуация с чумой выходила из-под контроля. Больница быстро превратилась в храм для больных. Из окна комнаты Анника часто наблюдала, как больные плетутся в сторону больницы. На многих уже были отметки чумы: бубоны.

– Мистер Барнс! – окликнула его Анника.

Виктор не останавливался. Когда Шефер всё же догнала его, констебль не выразил желания разговаривать.

– Вам нужна помощь. В городе так много больных. Я могу быть полезной.

– Сидите дома! От вас нечего взять.

– Я должна была помочь Хендерсону с больными.

– И что вы от меня хотите?

– Я искала его несколько дней, но так и не нашла. Конрад сказал, что он ходит по домам в поисках погибших.

– Так и есть.

Они остановились рядом с домом. Почему выбор констебля выпал именно на него, Шефер ещё не знала. Когда Барнс-старший шагнул внутрь, он сделал жест, чтобы Анника ждала снаружи. Не прошло и пяти минут, как дверь открылась.