Анемия

Разве люди, попавшие сюда, должны сами знать причины, по которым попали в это место? Но даже если бы было так, то Анна попросту не могла вспомнить из-за чего оказалась здесь. Но сложив картинки, показанные до этого, она предположила:

– Убийство?

– То есть, вы не помните?

Анна покачала головой. Дрожащий свет лампы начинал раздражать.

Фигура задумчиво хмыкнула и перевернула лист. Оказалось, что всё это время на столе лежала папка. Анна подумала, что в ней могла бы содержаться краткая история её жизни. Но тогда не понятно, почему эта мутная фигура сразу не прочитала содержимое? Это значительно бы облегчило допрос.

– Интересно, – голос звучал неуверенно. – Раз так, то могу предложить выгодное для нас двоих сотрудничество. Я не хочу держать вас, а вы не хотите здесь оставаться, верно?

Анна кивнула.

– Так вот. Наши порядки нарушает один, – фигура замолчала и стала активно вырисовывать круги рукой. – граф. Граф Уилтшир. Он хранит запретные знания, которые позволяют превращать людей в тварей.

В осознанных тварей. Если вы поможете нам избавиться от него, то я отправлю вас в более спокойное место.

– Погодите, – Анна всматривалась в тёмный силуэт. – Я должна буду убить этого графа?

– Можно сказать и так.

От радостного тона сущности стало не по себе. Анна ощутила, как скрутило в животе. Но ведь её тела давно уже нет. Фантомная боль?

– Но разве это не ещё один грех?

– Нет-нет, – засмеялась фигура, – Всё намного сложнее. Не бойтесь, в моём предложении нет подвоха.

Всё честно.

И выбора ведь не было! Выбрать вечность в кошмаре – полный мазохизм.

– Хорошо, – от того, что ей стоило снова убить кого-то, было дискомфортно, – Но как я его узнаю?

– Просто прекрасно! – воскликнула фигура и поднялась с места, – Тогда встретимся, когда вы закончите!

– Подождите!

Анна вскочила с места, но поздно. Стол и лампа пропали. Анна оказалась в темноте, которая в этот раз была убаюкивающей и тёплой. Как постель в те дни, когда его не было рядом.

Лавенхем

Молитва за усопшего

Настолько неудобные кровати могли существовать разве что в аду.

Боль в мышцах и костях была почти до слёз. Поэтому, когда Анна открыла глаза и почувствовала её по всему телу, с губ вырвался стон. Она попыталась встать. Медленно, стараясь не обращать внимания на боль. Стоило ей выпрямиться, как кости грудной клетки поочерёдно хрустнули. После этого Анне немного полегчало.

Придя в себя и привыкнув к боли, Штайн осмотрелась.