Анемия

Она хотела взять телефон, чтобы посветить, но остановилась.

«А вдруг он лежит тут мёртвый?»

Свет включился сам. От неожиданности, она закрыла глаза и отвернулась. Когда освещение стало более тусклым, она осмелилась и посмотрела на мужа. Но он был в порядке. Без ран и крови вокруг. Значит…

– И это вся твоя благодарность.

Голос доносился позади. Пространство забилось, словно пульс, когда последнее слово эхом разнеслось по комнате. Он выговаривал его медленно, словно пытался вонзить каждую букву поглубже в её испуганное, беспомощное тело.

– И что ты убьёшь меня за это? – прозвучал следующий вопрос от мужа.

Она не помнила, как это произошло. Не помнила, почему её муж погиб. Из памяти полностью стёрся тот день. Мелькали лишь небольшие отрывки, когда мужчина за спиной произносил слова.

– Ты сама виновата. Разве не это ты говорила в прошлый раз?

Он лежал так беспомощно в тот момент. С его лица наконец-то спала ехидная улыбка, которая выводила её из себя.

Он проиграл. Она хотела этого больше всего. Чтобы это закончилось. Жизнь была намного хуже, чем всё то, что она ощущала недавно. Раскрытые раны, вырванные глаза, сожжённые части тела. Ничто не могло сравниться даже частично с той болю, что она испытывала каждый день.

Она улыбнулась. Уголки рта нервно задрожали. Теперь ничего не страшно. Здесь его нет. Он мёртв.

– Как и ты.

Она замерла. Это не было чем-то неожиданным. В глубине души она понимала, что мертва.

И когда эта мысль прозвучала из чужих уст, она не испугалась. Её смерть объясняла, почему этот проклятый день повторяется вновь и вновь. Она посмотрела на дрожащие руки, испачканные в крови. Почему же она до сих пор испытывает страх?

Темнота резко поглотила её. Она подумала, что снова окажется в спальной и начнётся новый круг. Но перед ней появился стол. Яркая лампа светила в глаза. Вдалеке мелькнула тень и, когда она стала приближаться, она не смогла разглядеть в ней ни одной человеческой черты.

Фигура села напротив. Стул под тяжестью противно скрипнул. Неловкая пауза длилась долго, пока приятный ласковый мужской голос не начал:

– Представьтесь.

– Что?

– Имя, фамилия и, если есть, отчество, – терпеливо уточнила фигура.

Она замялась.

– Анна… Анна Штайн.

– Отлично, – она разглядела силуэт губ, растянутых в улыбке, – За что вы здесь?

Анна хмыкнула. Вопрос был, как издевательство.