Вишневое Послевкусие

И хотя без помощи Эрнеста я бы не справилась, подшучивание надо мной приносило ему особое удовольствие.

Леди Арвель была довольна моими успехами и даже пригласила на званый рождественский вечер в знак своего расположения.

Ужас объял меня с головы до ног, когда почтальон учтиво передал мне запечатанный пригласительный конверт. Меня выворачивало от мысли, что придется стать объектом для обсуждений для таких же церемонных и манерных, как леди Луиза, аристократов.

Я тщетно убеждала Эрнеста, что путаю кельтов и викингов и не помню родословную королевской семьи – мой возлюбленный остался непреклонен.

Декабрь, 1974

Родовое Поместье Арвель

Еловые ветви, остролисты, вязаные носки и ароматные свечи; пунш, пудинг и индейка – это Рождество казалось самым ярким в моей жизни. За окном снега навалило так, что сугробы возвышались по колено, а в большом зале горел камин и играл маленький оркестр.

Гости, к моему удивлению, оказались снисходительны и дружелюбны: разморенные горячими напитками и вдоволь насытившиеся, они мало интересовались мной, еще меньше их волновали история и политика.

Но настоящее чудо поджидало под финал празднества.

Ходики торжественно пробили десять часов, и Эрнест, подозрительно молчаливый весь вечер, провел меня в центр зала сквозь счастливую толпу гостей. Суетливые голоса смолкли, и заиграла живая музыка.

Леди Луиза чинно сцепила руки внизу живота и гордо вскинула острый подбородок, а Офелия, незаметно пихая Беатрис локтем, тихо хихикала, бровями указывая мне на потолок. И я невольно подняла глаза на хрустальную люстру, оплетенную омелой.

А когда мой взгляд вернулся к Эрнесту, сердце оборвалось.

Лорд Арвель стоял на одном колене и держал в руках черную бархатную коробочку с очаровательным кольцом, усыпанным по ободку мелкими мерцающими бриллиантами.

Как и в день нашей первой встречи, я смотрела ему в глаза, не в силах оторваться.

Не знаю, что чувствуют девушки в этот волнующий момент, но я не думала ни о чем, кроме того, как сильно хотелось прижаться к нему и долго не отпускать.

Кажется, я все-таки нарушила какое-то правило этикета, потому что одна из леди нарочито громко закашляла.

– Да, – прошептала я, быстро смаргивая слезы.