Вишневое Послевкусие

Она испытывала особое удовольствие, контролируя любое дело до каждой мелочи, и переходила на родной ей французский язык, когда нервничала или выражала свое недовольство.

Меня поражало, как под напором ее надменности и высокомерия Эрнесту удалось сохранить способность любить и смеяться.

И хотя леди Арвель улыбалась каждый раз при встрече, моя женская интуиция подсказывала, что наедине нам лучше не оставаться.

Удивительно, но юные сестры-близняшки, Офелия и Беатрис, и близко не походили на мать. И если Беатрис сохраняла покорность и степенность в присутствии леди Арвель, экспансивной Офелии приходилось прилагать немало усилий.

Она, как и я, не терпела запреты на громкое выражение своих мыслей. А еще часто исправляла старших и задавала неприлично много вопросов; носила яркую одежду, бросая вызов скрупулезно подобранному гардеробу матери. И все же по праву крови Офелия редко когда получала выговоры и безнаказанно игнорировала любые замечания в свою сторону.

Эрнест же души не чаял в обеих сестрах и спускал им с рук почти все девичьи шалости.

Несмотря на дружбу с Офелией и Беатрис, в поместье Арвель я появлялась крайне редко. Я впадала в панику каждый раз, когда не знала, на какую из пяти вилок накрутить макароны, а леди Луиза постоянно прицокивала языком, выказывая свое аристократичное раздражение. Сестер Эндроу это изрядно забавляло, а меня вводило в отчаяние.

В кругах светского общества Америки моя семья пользовалась заслуженным уважением, и мы нередко посещали званые ужины, на которые нас с мамой брал отец.

Но я родилась в Канзасе и все детство провела как самый обычный ребенок, лишенный знаний об искушающей роскоши. Когда же дела отца пошли на убыль, мы перебрались в Бостон и за постоянными переездами и установкой нового режима родители уделяли мало внимания моим знаниям этикета, моды и языков.

Поэтому в Йорке я продолжала жить отдельно от чинного семейства Эндроу и усердно училась в университете в погоне за мечтой исполнить родительское желание и стать заслуженным архитектором.

Ноябрь, 1974

Йорк, графство Йоркшир

Чтобы оставаться наедине с леди Луизой дольше пятнадцати минут, мне пришлось перерыть библиотеку в поисках старых томов об истории Англии и государственном устройстве. Всевозможным книгам о правилах этикета и моде я даже выделила отдельный шкаф.

Ко второй годовщине наших отношений с Эрнестом я уже не путала Джона Локка и Томаса Мора, цитировала легкие сонеты Шекспира и различала несколько сортов чая.