Вишневое Послевкусие

 – Звучит неплохо. Что скажешь, Эрик, под чьей маской ты предпочтешь показаться на людях?

Мэлтон протяжно простонал, театрально закатывая глаза:

– Ты же понимаешь, что до этого события почти целый месяц?

– Не утрируй, всего три недели.

– Три недели – это безмерно долго для такого занятого человека, как Эрик Мэлтон, – вмешалась молчавшая до этого леди Луиза.

– Не могу не согласиться с твоей матерью, – промурлыкал Эрик, по-детски виновато глядя на друга.

Но Эрнест словно не слышал этих слов:

– Оставайся.

Если что-то понадобится, обратись ко мне или к матери.

Я с трудом сдержала смешок.

Эрнест продолжил:

– Правда, боюсь, я могу задерживаться на работе, но в этом случае у тебя всегда есть Джули. Она с удовольствием составит тебе компанию.

Я в изумлении округлила глаза, представив, как Мэлтон не дает мне покоя и назойливо следует за мной хвостиком. Последний будто прочел мои мысли и усмехнулся.

– Jenecomprendspas, Ernest,[28 - Франц.: Я никак не возьму в толк, Эрнест.] зачем принуждать человека к тому, чего он делать не желает, – не унималась леди Луиза.

 – Если Эрику Мэлтону нужно будет срочно уехать, ты не можешь принуждать его остаться, suruncoupdet?te[29 - Франц.: Потому что тебе так захотелось.].

– Пожалуйста, мама. Мы можем разобраться с этим вопросом самостоятельно, – Эрнест перестал улыбаться. Прямо так же, как утром во время препираний с Эриком.

– Разумеется, monavisnecomptepas[30 - Франц.: Мое мнение не в счет.], меня словно посетило чувство ностальгии.

Думаю, если бы Эрик Мэлтон действительно хотел остаться, его бы не пришлось уговаривать commeunenfantvilain[31 - Франц.: как капризного ребенка.], – цинично отчеканила леди Арвель.

Манера леди Луизы говорить о людях так, будто их не было рядом, всегда выводила меня из себя. Эрику, по всей видимости, это тоже не понравилось, и он, отвернувшись, шутливо сгримасничал.

– Он обещал приехать на нашу свадьбу и быть свидетелем, – упорствовал Эрнест.

– Demain, onrasegratis,[32 - Франц.

здесь: Обещанного три года ждут.] – как бы невзначай вставила Офелия, доедая свой кусочек сливочного торта.

Эрнест осуждающе покачал головой, и она, хмыкнув, замолчала.

– И все же, Эрнест, ты неправ. Нельзя позволять старым обидам контролировать твои решения. Если он не желает оставаться до дня рождения, его нельзя принуждать.

– Мама, я думаю, нам стоит прекратить этот пустой диалог.

– Я придерживаюсь другого мнения, situdaignesremarquer[33 - Франц.