Маска времени

Он прихватил с собой и стул, на котором сидел, чтобы освободить больше места для палачей.

– Хорошо, – вздохнул он с таким видом, что можно было подумать об искреннем сожалении. – Я предоставляю тебя твоей судьбе.

Вольский начал заворачивать рукава, глаза блестели сквозь сигаретный дым.

– Не важно, крепкий ты орешек или нет, – сказал он совершенно спокойно, будто не собираясь тратить силы на крик. – Сейчас мы сломаем тебя.

ИТАЛИЯ

Тео стоял и смотрел на младенца в колыбели, который кричал, не переставая сжимать и разжимать кулачки.

– Придет день, – шептал Тео девочке, – и ты поблагодаришь меня. Ты настоящий воин, малышка. Ты выжила. А, Катарина?

Он протянул свой указательный палец и коснулся им маленькой ручки. Малышка с такой силой схватилась за протянутый палец, что это даже удивило Тео. Он невольно улыбнулся, ощутив еще раз эту неистребимую жажду жизни.

Малышка замолчала, на мгновение открыв глаза. Они были голубые и с поволокой, хотя кто бы мог сказать, какого цвета они станут потом? Тео заметил, что у девочки длинные черные ресницы. Она очень напоминала Кандиду. Казалось, девочка тоже смотрит на Тео, и, хотя вряд ли она сейчас что-нибудь видела, он как будто почувствовал этот взгляд.

Затем веки слегка задрожали, малышка заснула, ручка разжалась, и он смог освободить наконец свой палец.

Тео поцеловал ребенка в бровь и пошел хоронить свою сестру, Кандиду Киприани.

I

ЗОЛОТОЙ ГОРОД

1992

1

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, РОССИЯ

Генерал возвышался как скала над письменным столом с металлическим покрытием.

Казалось, его лицо высечено из того же гранита, что украшал здание, где находился кабинет (впрочем, многие государственные здания в России были отделаны гранитом). Глаза генерала – карие с желтым ободком в центре – как будто хранили животную страсть бурого медведя.

Несмотря на массивную фигуру, форма на генерале сидела как влитая, без единой складки. Кейт знала, что этому человеку около шестидесяти пяти лет, а разноцветная орденская планка с левой стороны кителя напоминала о страшной сталинградской осени 1942 года, когда молодому герою не было еще и двадцати.