Маска времени

– Они принадлежат мне.

– Ну-ну, – скептически заметил следователь. – Это самая откровенная фальшивка.

– Нет, – из последних сил выкрикнул Джозеф. – Это не фальшивка. Черт побери! Разве вы не видите, что они подлинные. Покажите их кому-нибудь из Красного Креста. Покажите их британским властям, наконец. Все бумаги подлинные!

Федоров слушал его с напряжением.

– Но Красновский – это русская фамилия. Да и по-русски ты говоришь отлично.

– Моя семья эмигрировала из Латвии. Я же рассказывал.

– Нет. Ты говорил, что ты – американец.

– Я доброволец. И повторяю уже это Бог знает какой раз.

– Доброволец. Хорошо. Но, сынок, Варга – это не лагерь для военнопленных. Это концентрационный лагерь. Если ты тот, за кого выдаешь себя, то как же ты смог очутиться в Варге?

– Я уже рассказывал.

– Что ж, расскажи еще раз.

– Меня взяли в плен в Северной Африке. Затем меня отправили в лагерь для военнопленных в Италии. Итальянцы освободили нас во время перемирия.

Федоров с усердием записывал в блокнот каждое слово Джозефа, повторяя вполголоса услышанное. Затем он прочитал написанное. И рассмеялся с неподдельной веселостью.

– Хорошая история, черт возьми!

– Но это правда! – закричал Джозеф. – Я тот, за кого выдаю себя. И вы не можете держать меня здесь. Я требую, чтобы меня показали представителям Красного Креста! Я хочу видеть представителя британской армии!

Он не мог больше сдерживать слез, они потекли по щекам, и слова потонули в них.

Федоров только вздохнул. Затем демонстративно закрыл свой блокнот.

– Жаль. Я думал, что мы все-таки сможем договориться.

– С ним – никогда. Он профессионал. Крепкий орешек. – Это Вольский вновь появился в дверях, с сигаретой в зубах. – Аргументы должны быть поубедительнее.

Федоров снял очки и протер стекла.

– Думаю, что ты прав, – сказал он с выражением напускного страдания.

Вольский сделал знак головой.

В камеру ворвались двое здоровых рослых солдат с резиновыми дубинками.

Адреналин разлился по всему телу Джозефа и растопил остатки усталости. Он попытался встать, но ноги были привязаны к ножкам стула, и поэтому он вновь рухнул на место, дыхание перехватило.

Солдаты с дубинками выступили вперед, Федоров встал, собираясь покинуть камеру.