Проклятие

Будто рассчитывал что-то. Его влажные ноздри раздувались с каждым вздохом. Серильда заметила пятно зеленоватой крови, вытекающее из раны у зверя на боку. В его длинном, извивающемся теле до сих пор торчала стрела – ее так и не удалили, не позволяя ране затянуться, хотя чудовище было поймано уже давно.

Быстрым как молния движением татцельвурм выпустил свое сокровище и вскинулся, поднимаясь на хвосте, рванулся вперед и снова ударил когтями между прутьев. Прямо Эрлкингу в грудь. Король увернулся, голыми руками поймав лапу зверя, резко толкнул ее вверх и назад, ломая кость о металлический прут клетки.

Раздался такой рев, какого Серильда никогда еще не слыхала. Они с Лейной прижались друг к другу, слушая, как татцельвурм кричит на весь сад от мучительной боли. Лейна уткнулась лицом в шею Серильды.

– Я хочу домой, прямо сейчас.

– Понимаю, – сказала Серильда, целуя девочку в макушку. – Скоро.

Серильда поморщилась от страшного воя, а вот король, казалось, ничего не замечал. Ничуть не взволнованный – как если бы это мотылек сломал крылышко, – он сунул руку в клетку и взял безделушку, которую татцельвурм не хотел отдавать.

Зверь больше не пытался напасть, даже когда король повернулся к нему спиной. Рев боли перешел в жалобное поскуливание. Татцельвурм бережно втянул искалеченную лапу через прутья и, неуклюже прохромав в дальний угол клетки, кое-как приютился там, свернувшись в клубок.

– Очень любопытно, – заметил Эрлкинг. Он долго рассматривал предмет, который держал в руке, прежде чем, наконец, поднял его, чтобы показать Серильде.

Глава 10

Серильда сразу узнала фигурку. Это была одна из поделок, которые Злат мастерил втайне от Эрлкинга. Девушка сама помогала ему разбросать эти безделушки со стены замка в качестве подарка жителям Адальхейда на праздник в День Эострига. Для Злата это было своего рода развлечением, способом занять себя, но еще это ремесло помогало ему почувствовать связь с забывшим его миром, частью которого ему больше никогда не стать.

Но Эрлкинг ничего этого не знал и знать не мог.

– Милое дитя, – сказал Эрлкинг, – где ты достала такое драгоценное сокровище?

Лейна оторвала заплаканное лицо, которое прятала на груди Серильды.