Проклятие

Мужские руки подхватили ее, чтобы удержать, и на одно безумное мгновение она подумала, что это Злат, – но это был Эрлкинг, склонивший набок голову и с любопытством наблюдавший за всем происходящим.

– Остановите эту тварь! – взвизгнула Серильда. – Помогите девочке!

– Зачем же? Раз уж вы не хотите оставить ее себе, пусть ею хотя бы полакомится наш питомец.

Издав возмущенный вопль, Серильда изо всех сил оттолкнула его. Эрлкинг отступил всего на шаг, но она все равно почувствовала себя немного лучше. Вот вам и вечная преданность.

Серильда снова рванулась вперед и схватила Лейну как раз в тот момент, когда татцельвурм прижался к решетке носом, обнюхивая добычу. Его голова была слишком велика, чтобы пролезть сквозь прутья, но передние когти нацелились прямо на девочку. Лейна едва успела отпрянуть назад. Освободив юбку, она сумела с помощью Серильды отползти назад по траве. Вид у нее был жалкий: платье грязное и рваное, ленты в косичках совсем расплелись.

Но теперь татцельвурму было до нее не добраться.

Со вздохом облегчения Серильда упала рядом с Лейной и обняла ее. Атака была стремительной, все произошло очень быстро, но обе они успели здорово запыхаться. Хотя у Серильды не было сердца, ей все равно казалось, что она чувствует в груди его стук.

– Все позади, – сказала она, приглаживая волосы Лейны. – Отсюда он до тебя не дотянется.

Раньше она и не задумывалась о том, что Лейна в опасности. Серильде никогда не приходило в голову, что татцельвурм может просунуть свой змеиный хвост сквозь прутья клетки.

Такого раньше и не случалось, по крайней мере, на ее памяти. Когда она была рядом с существом, оно всегда казалось послушным и тихим, даже подавленным. А сейчас его кошачьи глаза были широко раскрыты, но смотрел он не на Лейну, свой ускользнувший обед, а на маленькую безделушку, выпавшую у девочки из кармана.

Что-то сверкнуло золотом в тусклом свете. Татцельвурм зарычал и вцепился в вещицу когтями.

Нет – он не рычал.

Серильда нахмурилась. Он что… мурлычет?

– Ну-ну, – сказал Эрлкинг, неторопливо подходя ближе.

 – Это не твоя вещь, червячок.

Мурлыканье или рычание, как ни назови, сменилось злобным шипением. Глаза татцельвурма сузились. Он наблюдал за королем, словно бросая ему вызов.

Эрлкинг его принял. Он подошел к чудовищу так близко, что смог бы засунуть руку в клетку и погладить черные кисточки на кончиках ушей татцельвурма, если бы захотел.

– Ну, будет, – сказал он тихо. – Отдай.

Татцельвурм долго колебался.