Супернова

Одного честолюбца едва не убили, когда он пытался предотвратить угон автомобиля. Невинная женщина была ранена выстрелом в руку, потому что мститель-самоучка вообразил, будто та вторглась в жилище его соседа, хотя тот просто попросил бедняжку присмотреть за его собакой.

Чем больше горожан пыталось взять дело в свои руки, тем больше всплывало подобных историй.

Не то чтобы Отступники никогда не ошибались, но лишь сейчас, впервые с тех пор, как он надел броню Стража, Адриан начинал понимать, почему Совет так настаивал на соблюдении кодекса.

– Ваш персонал знает, что надо смотреть в оба? – спросил Хью, и Адриан снова прислушался к разговору.

– Как вы и просили. Но пока никаких признаков. Хотя… появись он в больнице, мы, возможно, и не узнали бы его.

– Понимаю, но что-то мне подсказывает, что он придет… Это типичное поведение героя – присматривать за тем, кому помог. Я постоянно вижу, как Отступники стараются не терять связи с теми, кому лично помогли.

Что-то подсказывает мне, что Страж попытается повидать Макса.

– Напрашивается вопрос, Капитан, – доктор замялся. – Как он сумел доставить сюда Макса, чтобы суперспособность мальчика не отняла у него все силы?

Хью долго молчал. Впрочем, Адриану показалось, что вопрос не поставил его в тупик, скорее, он взвешивал, какие сведения можно было предать огласке.

– Мы не знаем. Мы до сих пор многого о нем не знаем. Но вот что нам известно наверняка: за одну ночь Страж сумел схватить Аса Анархию и спасти жизнь моему сыну.

Вопреки всему… Несмотря на то, как он опасен, как неправильно себя ведет… Я все же надеюсь, что когда-нибудь смогу искренне поблагодарить его.

Глава шестая

Это было первое возвращение Новы в отдел оружия и артефактов с тех пор, как она похитила шлем Аса. Чувствуя, как все внутренности сжимаются от волнения, она вошла в лифт, который ехал наверх – на склад, чаще называемый хранилищем.

Казалось, форма Отступника душила ее, ткань слишком плотно обхватила руки и ноги, впилась в ребра и горло так, что Нове было трудно двигаться.

Из головы не выходили слова, написанные на зеркале, и какая-то ее часть – бо?льшая часть, на самом деле – считала, что Хани, возможно, права. Возможно, настала пора отступить, сдаться. Она ведь не надеялась, что и впрямь спасет Аса, верно? Тем более до того, как ее раскроют.