Супернова

Правда, оставаться невидимым Бандит пока мог совсем недолго. Был еще один Одаренный, несколько лет назад он отрабатывал свои навыки в Гатлон-Сити. Тот был невидимым всегда, и это немного смущало Адриана, когда они оказывались рядом. По сей день ему не был известен наверняка даже его пол, а псевдоним, Призрак, не давал никаких зацепок. Но он отправился за океан, и Адриан почти не вспоминал Призрака с его странным талантом.

Теперь же он не выходил у него из головы.

Потому что ни одна из множества сил, которыми Адриан наделил себя, нанося на тело татуировки, не давала возможности быстро скрыться.

Наоборот – большая и громоздкая броня, которая появлялась из татуировки молнии над его грудью, слишком ярко сверкала и привлекала внимание. Это давало ему ощущение непобедимости, но в то же время делало очень, очень заметным.

Но Адриан никак не мог представить себе татуировку, способную обеспечить полную невидимость. Ему казалось, что такой рисунок должен был бы покрывать его всего, с головы до ног.

Хотя, возможно, ему следовало включить фантазию и мыслить нестандартно. Возможно, ему просто не хватало вдохновения.

У Адриана возникало искушение посоветоваться с Новой – вдруг она смогла бы что-то ему подсказать. Но было одно непреодолимое препятствие: она ничего не знала ни о Страже, ни о татуировках. А он не знал, как ей об этом сказать, да не очень-то и хотел, учитывая, с каким отвращением она отзывалась об этом борце за справедливость, его втором «я».

И теперь он стоял средь бела дня на выступе под окном больницы, на высоте пяти этажей, в своей громоздкой сверкающей броне.

Вот тут-то он и задумался, что следовало бы обдумать иные способы повидать Макса. И невидимость значительно упростила бы проникновение.

Прижавшись к стене здания, Адриан навел ручное зеркальце на окно, чтобы проследить за действиями медсестры. Та проверила жизненные показатели Макса и записала данные в медицинскую карту. Потом поправила капельницу, разгладила на худеньких плечах мальчика одеяло, и расписалась на графике у двери.

Наконец она вышла, оставив дверь приоткрытой.

Не успела она скрыться, Адриан, пригнувшись, просунул под оконную раму пальцы в перчатке. Рама поднялась легко и бесшумно, как и в прошлые два раза.

Заранее морщась от того, как сейчас грохнут о пол его башмаки, он подтянулся и спрыгнул внутрь. Прижал палец к нагруднику, убирая броню в карман под кожей. Потом, стараясь ступать тише, пересек палату и закрыл дверь.