Супернова

У Новы невольно дернулась щека, хотя она старалась не показывать друзьям, до чего ей не по себе. Она вздрагивала каждый раз, когда упоминали Данну. И изо всех сил старалась не смотреть на стеклянную банку на туалетном столике Хани в их общей спальне – банку с проколотыми в жестяной крышке дырочками для воздуха и веточками цветущих растений, подброшенными внутрь, чтобы бабочка не умерла от голода. Чувство вины за то, что они держат Данну взаперти, мучило все сильнее. Нова часто спрашивала себя, неужели где-то в этом крошечном мозге насекомого таится сознание Данны, неужели ей передается все, что переживает бабочка.

Запертая в ловушке, задыхающаяся.

Но Данна узнала слишком много, и нельзя было позволить ей сбежать.

Пока они держат эту бабочку отдельно от других, Данаида не сможет вернуть себе человеческий облик и рассказать всем правду об истинном лице Новы и убежище Анархистов.

Разумеется, Нова знала, что другого выхода у нее просто нет. Ради собственной безопасности и безопасности товарищей она не могла освободить Данну.

И все же. Сама она питала отвращение к тесным замкнутым пространствам, и при мысли о прелестной крылатой бабочке, заточенной в банке, на нее давило чувство вины. Бабочку держали здесь даже не как домашнего питомца. Скорее – как объект научного эксперимента.

– Недурно было бы иметь ну хоть какое-то представление о том, во что мы ввязываемся, – сказал Лерой, кривя лицо в заговорщицкой улыбке. – Можем мы на это надеяться, Бессонница?

Бессонница. Псевдоним, под которым она числилась у Отступников.

– Я… не знаю, – призналась она. – Я пытаюсь придумать убедительную причину для того, чтобы проникнуть в тюрьму. Поговорить с Асом или кем-то еще из заключенных. Провести какое-то расследование… или… – она сникла. – И не могу придумать ничего, что не вызвало бы подозрений. Но, может быть, возможность все же представится.

Хани скривила губы.

– У нас нет времени ждать, пока подвернется возможность.

Лерой обеспокоенно уставился на Нову.

– Как ты думаешь, сколько у нас еще есть времени?

– До того как они нейтрализуют Аса? Сложно сказать.

– Я не о том, – перебил он. – Сколько еще у нас есть времени до того, как они догадаются, кто ты?

Нова напряглась. От этого, казалось бы, невинного вопроса ее захлестнула волна паники.

Любой неверный шаг.

Любая неосторожность.

Любая улика – а за прошедшие месяцы их накопилось немало.

Все это замелькало в ее голове.