Бессердечная

Вы знали, что печь пироги и торты – мое хобби? – Она откусила кусочек печенье.

– Знаю, леди Пинкертон. Я имел удовольствие попробовать ваш клубничный…

Кэтрин поперхнулась и закашлялась. Кусок печенья с плеском упал в чай.

Печенье было твердокаменным, а вкус такой, словно она бросила в рот горсть черного перца.

– Что положили в это… печ… апчхи! – простонала она.

Она громко чихнула, потом еще и еще раз, расплескав чай на блюдечко.

– Простите! – сказал Герцог, протягивая носовой платок Мэри-Энн, которая передала его Кэтрин, но к этому времени чихание прекратилось.

Кэт потерла нос платком. Его кончик еще продолжал чесаться, но вкус перца во рту немного ослаб.

– Предупредить меня? – проговорила она гнусаво. – Ваша светлость… мне кажется, ваша кухарка пыталась нас убить. Но за что?

Герцог нервно потер копытца, прижал к голове маленькие уши.

– О нет, леди Пинкертон, уверяю вас, это не так. Просто такая уж у меня кухарка. Обожает перец.

Кэт взяла из рук Мэри-Энн еще одну чашку чая и жадно отпила из нее, чтобы прогнать остатки перечного вкуса. А потом снова закашлялась.

– Лорд Свинорыл, ваша кухарка, должно быть, просто не знает, что бывают и другие ингредиенты? И что печенье состоит вовсе не только из одного перца?

Герцог беспомощно развел руками.

– Я пытался ее переубедить, но, знаете, она давно привыкла так готовить, ее уже не переделаешь. Хотя это немного приглушает способность чувствовать какой-то другой вкус.

Кэт сделала еще глоток чаю.

– Какой ужас. Почему вы ее не уволите?

У Герцога округлились глаза.

– Уволить? Только за то, что она плохо готовит? Какая жестокость!

– Но… она же кухарка.

– Да. И делает все, что должна делать кухарка. – Он хрюкнул. – Просто не очень умело.

Кэтрин еще немного покашляла.

– Понятно. Ну что ж. Спасибо за гостеприимство. – Кэт поставила чашку на столик рядом с кошмарным печеньем.

Герцог странно съежился, уверенность, с которой он держался в начале их визита, совсем его оставила.

– Уже уходите? Так скоро? – спросил он несчастным голосом.

– Нет, пока не собираюсь, – ответила Кэтрин. – Собственно говоря, я хотела попросить вас об одном… одолжении.

Маленькие глазки Герцога стали еще меньше.

– О каком одолжении?

– О, ничего особенного, уверяю вас. Но, как я уже вам говорила, я обожаю печь. По-настоящему. – Она неприязненно покосилась на вазочку с печеньем.