Восточный плен. Князь

Дабы избежать ненужных неприятностей, по просьбе Влада Кизляр стал первым входить в его комнату и без лишних слов уводить непрошеных гостей.

Так они действовали и по сей день. Обоим были не нужны лишние неприятности. Только одной Сетеней дозволялось навещать своего подопечного. Каждую вторую ночь недели они встречались с Владом, и женщина обучала его и снабжала необходимой информацией.

За два года, благодаря неотступным наставлениям черкешенки, мало кто мог признать в Левент-агази русского князя. Освоив язык, мужчина мог свободно общаться на местном диалекте.

Влад изучил Стамбул и его окрестности вдоль и поперек. Не обременяя его никакими заботами, кроме безопасности своей дочери, Кадын устроила все так, что Влад имел возможность беспрепятственно перемещаться как по дворцу, так и вне его стен.

Когда же Сетеней не появлялась в назначенное время, Влад не мог уснуть всю ночь, не находя себе места от дурных предчувствий и необузданной ненависти по отношению к мужу Сетеней.

Непоявление черкешенки всегда означало лишь одно – Абдул-Азис призвал жену к себе.

После подобных «ночей любви» Сетеней неделями не появлялась на людях. Лишь Кизляру было позволено омывать многочисленные раны и ссадины на ее теле.

Жестокий и извращенный муж не щадил женское тело ради своих садистских развлечений и удовольствий.

И для Влада не было ничего удивительного в том, что такое создание, как маленькая Гвашемаш, просто не могла быть дочерью такого изверга. Привязавшись к малышке всей душой, Влад зорко оберегал её, даже от лжеотца.

– Маленькая госпожа, – обратился к девочке Влад, заметив, что та нетерпеливо ёрзает в кресле. – Что тебе известно об иноземных поэтах?

Глаза Гвашемаш заинтересованно блеснули:

– Ничего! – в предвкушении нового выпалила она.

– Тогда сегодня я познакомлю тебя с некоторыми из них. Самый мною почитаемый…

Не успел Влад продолжить, как двери библиотеки распахнулись, прервав его на полуслове.

Точно встревоженная птица, в залу впорхнула Сетеней.

Ее тонкие прозрачные одежды, словно пестрые перья, трепетали на легком сквозняке.

– Знала, что найду вас тут, – задрожал ее встревоженный голос.

– Мама! – кинулась к женщине Гвашемаш.

И заключив ее тонкий стан в крепкие объятия, прибавила:

– Ты – сама красота! Правда же, Лев?!

Но, вспомнив недавний разговор, девочка тут же исправилась:

– Почтенный Левент-агази?

Глаза ее при этом хитро блеснули.