Омерта

– Мне хотелось бы жить здесь, – мальчик положил косточки оливок в карман.

– Мы будем приезжать сюда каждое лето, – пообещал ему дон.

Асторре взглянул на него, как на мудрого давнего друга, и на юном лице отразилась тревога.

– Катерина – твоя девчонка?

Дон рассмеялся.

– Она – моя очень хорошая подруга.

Асторре обдумал его ответ.

– Мои двоюродные братья и сестра знают о ней?

– Нет, мои дети о ней не знают, – дон с любопытством смотрел на мальчика, гадая, что за этим последует.

Лицо Асторре стало очень серьезным.

– Мои двоюродные братья и сестра знают, что у тебя есть такие могущественные друзья, как Бьянко, которые сделают все, о чем ты их попросишь?

– Нет.

– Тогда я им ничего не расскажу. Даже о похищении.

Дон почувствовал прилив гордости. Омерта была у мальчика в крови.

Поздно вечером Асторре ушел в дальний конец сада. Руками вырыл в земле ямку. Положил в нее косточки от оливок. Поднял глаза к усыпанному звездами ночному небу Сицилии и представил себя глубоким стариком, таким вот, как его дядя, сидящим в этом саду теплой ночью и наблюдающим, как растут его оливковые деревья.

* * *

После похищения дон уже не сомневался, что будущее мальчика предопределено судьбой. Он и Асторре каждый год ездили на Сицилию, пока Асторре не исполнилось шестнадцать. К тому времени у дона пусть смутно, но уже сформировались мысли о том, какую роль сыграет мальчик в его семье.

Но планы, которые дон строил в отношении Асторре, пришлось реализовывать гораздо раньше, чем он предполагал.

Кризис вызвала его дочь. В восемнадцать лет Николь влюбилась в Асторре, который был моложе ее на два года, и не пыталась этого скрывать. Юноша не пытался сопротивляться. Со всей страстью молодости они бросились друг другу в объятия.

Дона это совершенно не устраивало, но, как генерал, стремящийся выиграть сражение с наименьшими потерями, он не подал и виду, что знает о бурном романе.

Зато как-то вечером вызвал Асторре в свой кабинет и сказал, что тот отправляется в Англию учиться и изучать банковское дело под руководством некоего мистера Прайора из Лондона.

Никаких других причин дон не назвал, зная, что мальчик и сам сообразит, что его отправляют в Европу, чтобы положить конец роману с Николь. Но он и представить себе не мог, что она подслушивает за дверью. Естественно, она ворвалась в кабинет. Еще более прекрасная в безрассудной ярости.

– Ты никуда его не пошлешь! – бушевала она. – Мы убежим вместе.

Дон улыбнулся.