Пантир

Ерванд продолжил:

– Госпожа Мери – луч надежды для нас. Такая магия требует много сил, и после него очень устаёшь, но она… Ох, она все равно помогает нам.

– Значит, она их вылечивает?

Мери, не проронив ни слова, направилась к другому больному. Ерванд позвал Лилит выйти и не мешать. Закрыв дверь в комнату, он присел на пол, облокотился на стену и устало вздохнул.

– Она вычищает паразитов, затягивает раны. Делает смерть не такой больной. Но яд уже поразил тело, и это не вылечить с помощью магии. Тот, кого заклеймила смерть, из ее объятий уже не выберется.

– Скажите, почему? Почему это происходит? Почему они так страдают?

– На все ответ один, девочка. Это – квартал нищих. Нас постоянно косит болезнь, зараза, о которой в других местах даже не слышали никогда. Я думаю, что на нас что-то проверяют. Мы – ненужное мясо, которое портит портрет столицы. А раз уж мы так бесполезны, надо это исправить. Вот и проводят, наверное, на нас всякие опыты, как на зверях. Видишь? Даже мы – помои человечества – полезны, – Ерванд засмеялся, – мы не владеем магией, нас никто этому не научит.

Мы не умеем обращаться с оружием, чтобы встать на защиту. У нас даже нет грошей, чтобы купить себе орудие труда. Выбраться из квартала практически нельзя – стража тут же схватит и отправит обратно. Вот такая история.

– Но мы с господином Пантиром ходили.

– Взгляни на свои одежды, и на нас. Мы всем своим видом показывает, из какой клоаки вылезаем. И когда вылезаем, нас в нее возвращают. Но знаешь, я не жалуюсь.

Я люблю это место. Всю свою жизнь я здесь выживаю, не видел ничего, кроме этих разбитых домов, ущербности и смерти. Все мои, наши попытки что-то изменить – чепуха. Но я люблю это место. Оно мне родное. Я могу всем говорить, как здесь плохо, ужасно, но не позволю другим оскорблять мой дом.

Лилит промолчала. Она никак не могла найти слов, чтобы что-то ответить. Все её чувства сейчас перемешались в едином котле, и там варились, портились и выводили что-то новое. И чтобы принять в себе это новое, ей требовалось время.

Она хотела рассказать о произошедшем Пантиру и попросить у него помощи, сделать заказ, как сделал ее отец.

Вскоре Мери вышла. Она выглядела уставшей, словно оставила в той комнате немало сил. Всё также молча она склонилась над Ервандом и вновь прочитала заклинание лечения. Тот сперва сопротивлялся, но чувствуя, как лечебная сила снимает тягость его тела, смирился. Когда заклинание прекратило свою силу, Мери села напротив Ерванда, тяжело дыша.