Листья на воде

Листья на воде

Алексей Юрьевич Ханыкин

Я успел разочароваться в людях, когда мне было восемь лет. Мне нет комфорта рядом с людьми, потому я стараюсь чаще выбираться из скучного каменного мира.

Именно так размышляет главный герой истории. Но что, если даже такой как он найдет в людях не только грязь и чернь, но и что-то другое?

Алексей Ханыкин

Листья на воде

Я успел разочароваться в людях, когда мне было восемь лет. Спустя уже почти пятнадцать я всё также отчетливо помню тот день, не в силах забыть.

Я шел по улице. Была осень. Непроходимая трясина, порожденная какими-то большегрузами, приправленная тяжелыми сапогами смельчаков – вот вся картина моего города. И я, неуверенно шагаю, надеясь не поскользнуться и не испачкаться. Людей на улицах было немного: дети постарше все еще были в школе, а взрослые на работе. Хорошее время года – осень! Так я думал. Думая о своем, детском, я не обращал внимание ни на что; мне было все равно на дошкольников, которым кажется веселым играть в сыром песке, бабушкам, что куда-то спешат и что-то говорят неизвестно кому.

И так шел дальше, не вылезая из детских дум, если бы не странный писк. Жалостливый, он лишь на секунду потревожил мое сознание и исчез, словно его никогда и не было. Я подумал, что он случайно вырвался, словно икота, заставшая тебя в ответственный момент.

Затем был смех. Детский, громкий, такой раздражающий смех наглого ребенка, что ругается на все подряд и плюет каждую минуту – подражатели взрослым.

Невольно я посмотрел в сторону. Мне отчего-то захотелось узнать: над чем же так смеются?

И не увидел ничего смешного.

Трое ребят чуть младше меня бегали вокруг полу лысой березы с палками в руках. За ними наивно гонялся грязный, худощавый щенок. Своими маленькими лапками он неуклюже старался угнаться за кем-нибудь из детей, иногда едва слышно потявкивал. А затем я вновь услышал поскуливание. Кто-то из ребят слишком сильно стукнул животное по впалому боку, и песик заскулил. Лишь на секунду.

Он быстро развернулся, высунул язык, и как и раньше, объятый радостью игры с человеком, наивно бегал за обидчиками. Один пнул грязной ногой березу, и та зашумела, быстро скинув пару листьев.

Когда детям наскучило гонять щенка палкой, один из них взял осколок кирпича и, раздражающе громко, надрывая горло, хохоча, выпалил: «апорт, Бобик, лови». На последнем слови он кинул в щенка осколок. Он угодил куда-то по голове, и вновь секундное поскуливание.