Звездная Ласточка

– Я знаю, что моди делают из подобранных детей. Мне вас жаль. Знаешь, Моника, моя мать умерла.

– Сочувствую, – пропыхтела я.

– Я тогда личным пилотом у президента Дриады работал, – разговорился Рикман. – Звали ее Дафна. Красивая, нежная, лицо как у феи из сказки. А внутри – камень. Все перед ней на цыпочках ходили. Нимфа, а строила всех.

– Ты, что, целовался с ней? – поинтересовалась я. – Так расписываешь начальницу.

– Э-э-э, – протянул Рикман, – ну как тебе сказать…

– Не надо говорить. Меньше знаешь, лучше спишь.

Помолчи, Рус, и топай ножками.

– Так вот, – не послушал меня Рикман, – яхта у Дафны была крутая. Межзвездный корабль с двигателем «Дедал» последней модели.

– Слушай, Русик, я тебя сейчас брошу тут и предавайся воспоминаниям, сколько хочешь. – Я прислонила его к стенке и перевела дух.

– Ну Моника, – заныл Рикман. – Я быстро расскажу.

– Рассказывай, – сдалась я. – Но без подробностей о красоте твоей начальницы. И давай потихоньку двинемся в путь.

– Хорошо, – согласился пилот.

Он встал, отряхнулся и продолжил: – Мы совершали межзвездный круиз, летали по курортам, отдыхали и развлекались. А в конце круиза залетели на родину Дафны – планету Дриада. Президент должна была вручить медаль одной девчонке в рамках акции примирения людей с моди. Девчонка – герой, самостоятельно уничтожила больше десятка маньяков, убивавших нимфеток на Дриаде. [28 - Подробно об этом написано в книге «Предсказанная любовь»]

Я насторожилась:

– Девчонка – мод?

– И девчонка мод, и маньяки тоже моди, – подтвердил Рикман.

– Продолжай! – я уже заинтересовалась.

– Ну, наградили девчонку, медаль дали, премию ей на счет перевели и пошли на торжественный банкет. А девчонка на банкет идти не захотела, и Дафна приказала мне проводить ее к телепорту. Я и пошел. Девчонка – фитюлька на вид, тоненькая, юная, глазищи как родники.

Я поняла, кто была эта девочка-мод. Мирослава Асторио, наш командир Альфа-3.

– Дальше!

– Всю дорогу девчонка молчала. Я пытался ее разговорить, но не получилось.

Черт! – вскрикнул пилот. – Моника, подожди, я, кажется, ногу подвернул.

Я чуть не заплакала от досады. Силы мои почти истаяли, неужели опять Рикмана на себе тащить? От усталости у меня все тряслось, организм постоянно регенерировал, я тратила много энергии и очень хотела отключиться хотя бы на пятнадцать минут. Но надо было идти.

Я вздохнула, влажной салфеткой вытерла запыленное лицо, скосила глаза на комм, и о чудо – он активировался.