Нити прошлого

Он не заметил, как Рэй исчез, насытившись, Беркека потянуло поговорить.

– Я давно не ел так вкусно и обильно. Твоя пища похожа на пищу населения южных морей. Ты так похожа на тамошних женщин и волосы уложены как у дельфийских дев. Женщина ничего не ответила на вопросы, только погрустнела и глаза её увлажнились.

– Я угадал, ты оттуда? Как ты сюда попала, неужели тебя привез Крек? Он недавно летал на южные моря и привез нескольких невольниц. Если ты была невольница, то, как ты смогла убежать из Крекии, ведь оттуда никого не выпускают?

– Вставай, нам нужно идти, Мелвин уже ждет тебя.

– Я не хочу идти к Мелвин, у вас здесь всегда, как и у нас тепло, я буду спать на ступеньках храма.

– Нельзя, если ты не пойдешь со мной, тебя отправят за пределы деревни через секунду, только ты выйдешь отсюда.

– Ну, ладно, ладно я шучу, пошли. – Они перешли дорогу и Беркек увидел странный домик, просто избушка. Крыша была покрыта какой – то длинной травой, но кое – где на ней росли цветочки.

– Мелвин, принимай на курсы крека, выяви все его возможности и пока не решишь, что пора, не отпускай, он рвется к Арии. – И она втолкнула Беркека в избушку.

Внутри избушки было темно, пахло затхлой травой, посреди избушки горел костер, на котором кипел большой котел, рядом спиной ко входу стояло лохматое существо. В мозгу Беркека сложился ужасный образ, который он уже видел на месте этого страшного существа.

– Ты, что женщин не видел, что закрыл глаза?

Беркек открыл сначала один глаз, затем другой и чуть не упал в обморок, лицо женщины двоилось, троилось, расплывалось, но не было безобразным. Собрав всю свою волю в кулак, он спросил: «Ты кто? Ты что меня съешь? Меня отправили на курсы, учи, а не пугай меня», – Беркек начал от страха болтать так, что речь его была быстрее мысли и превратилась в какое – то неразборчивое бормотание.

– Не части, я половину не поняла и поэтому ответить на твои вопросы не могу, – но что было интересно, она отвечала также, с такой же быстротой и их разговор походил на разговор двух «баранов».

Беркек пришел в себя, он понял, что никто не собирается его убивать, успокоился, бесцеремонно, хоть и на негнущихся ногах прошел к костру, и сел на чурку.