Нити прошлого

Но, я сомневался, нужно ли это делать и решил разобраться на месте. Я не хочу тебя убивать, я вижу ты обладаешь мощным нейтрализатором, только боги могут им пользоваться. Ария не сказала, что нейтрализация, это функция охранника.

Ария посмотрела на охранника, тот скрестил два пальца – не опасен.

– Хорошо, что ты умеешь, чем ты будешь мне полезен? Беркек вскочил с колен, он оказался молодым и проворным. Длинные волнистые, черные как смоль волосы обрамляли смуглое, довольно приятное лицо крека.

– Крек любит меня как сына, я учился на южных берегах моря, я слышал дельфийских дев, я участвовал в их весенних мистериях.

– Беркек, в моем храме только женщины, поговори с Рэй, он найдет тебе применение.

– А когда я снова смогу тебя увидеть, о, моя, богиня?

– Все спроси у Рэй. – Так беседуя, они подошли к храму и Ария исчезла за тяжелыми дверями храма.

Рэй сделал знак, и другой охранник также исчез за дверями храма.

– Рэй, что ты решил? Где и кем мне служить? Где мне жить?

Охранник вел его по извилистым улочкам деревни, домики стояли как игрушечные, беленькие, веселенькие, окруженные, как и в его деревне, кудрявыми растениями, круглыми грядочками с цветами.

– Рэй, ты меня ведешь слишком далеко от храма, а я хочу быть рядом с богиней.

– Ты пока не имеешь права быть рядом с Арией, ты только появился здесь, сначала пройдешь курс благонадежности, а потом посмотрим.

– Что еще за курс, я не хочу проходить никакие курсы.

– Если не хочешь или не будешь, тогда иди прямо по дороге и скоро придешь в свою Крекию, а там как, я понимаю, тебя ждет с распростертыми объятиями заказчик.

– Пошутить нельзя, Крекия, Крекия. Ладно буду проходить курс благонадежности, только накорми меня сначала.

Охранник подвел Беркека к небольшому домику, у крыльца стояла молодая, очень красивая женщина.

– Накорми нас и отведи этого крека на постой к Мелвин, предупреди её, что он проходит курс благонадежности, чтобы была с ним построже и выявила скрытые пороки и желания. Беркек ничего не понял из того, о чем говорил Рэй, он уплетал за обе щеки овощную похлебку, какое – то мясное блюдо, название которого он не знал, лепешки из злаков и запивал все это напитком из винограда.