Откровения, которых не хотелось

Не мысля даже, что он мог меня съесть. Такое у нас было дурное развлечение.

Мне становится трудно дышать, но краски дня делаются ярче и насыщеннее.

Ты неуверенно подставляешь мне свое мягкое плечо, укрытое разноцветным пончо, которое я привезла тебе из Перу. Мне приятно и от того, что ты носишь мой подарок, и от того, что почувствовал, как мне нужно дружеское плечо под моей размякшей веснушчатой щекой.

В носу щекотно, и слеза выкатывается из глаза, и приземляется на асфальт рядом с твоей ногой. Пятно.

Мы все просто пятна.

Я замечаю белое пятно на воде, и сперва принимаю его за чайку, голодную отважную птичку. Но нет. Это бумажный кораблик, запущенный кем-то чуть выше по течению.

Я всегда любила раннюю весну: когда снег начинает подтаивать, солнце греет чуть активнее, и повсюду – ручейки, по которым весело прыгать и пускать корабли из бумаги или из скорлупки грецких орехов.

И еще лужи, по которым можно бесстрашно шлепать в резиновых сапогах. И бегать без шапки, в тонкой весенней куртке.

А здесь такой весны не бывает. Здесь тепло и сухо, и я жмурюсь от удовольствия, когда солнечные лучи нежно треплют меня по волосам и переносице.

Эй, говоришь ты откуда-то издалека, поправляя непослушную рыжую прядь, упавшую мне не глаза, ты куда пропала?

Я виновато улыбаюсь и развожу руками.

Я никуда не пропадала, просто вспомнила, что когда-то была маленькой, и мир казался таким огромным, светящимся, искрящимся подарком-сюрпризом.

А теперь, вот, сижу здесь с тобой, и ты спрашиваешь, так ли мне необходимы эти таблетки, не ошибся ли врач, нельзя ли как-то иначе.

Нельзя никак иначе, отвечаю я, они мне необходимы.

Как и мои стихи и книги.

Я без них саму себя не знаю. Может, меня без них и нет вовсе.

Мы покупаем растворимый кофе три в одном, и я съедаю пакетик всухомятку. Это вкусно, и на языке остаются смешные комочки, которые можно ворочать и катать языком.

Можно катать во рту твое имя, но от него слишком много кислоты, и я боюсь, что образуются язвы, поэтому я берегу твое имя глубоко внутри себя, не выпуская его на поверхность.

Ты – это ты.

Я все еще не простила тебя за то, что ты пахнешь рассольником, дешевой закусочной, жидким мылом для рук.

Раньше ты пах исключительно вкусно.

Мимо нас несется стайка мальчишек, и мне хочется погнаться за ними, как за воробьями.

Миссис, миссис, кричат они, подайте сироткам на пропитание.

Я только отмахиваюсь от них.