Хулгу. Ястреб и Рысь

Первого убитого человека острый глаз Ястреба легко отыскал в черной траве. Труп лежал на спине прямо у моста. Когда-то белая шкура, служившая одеждой Посвященного, теперь превратилась в кроваво-грязную мешанину. Личина из бересты покосилась, от прорезей для глаз вниз струились ручейки застывшей крови. Мертвец сжимал в руке оказавшийся бесполезным черный трехгранный кинжал из камня.

Ястреб замер, вслушиваясь в мертвую тишину. Если человек убит, это половина опаски. Настораживало то обстоятельство, что никто мертвого не укрыл, как подобает.

Значит – некому. Значит, убийца не наказан и может бродить рядом в поисках новой жертвы.

Еще один настораживающий момент: задрав человека, неизвестный не предпринял попытку его съесть или обглодать. Большой голодный хищник обязательно бы приступил к трапезе прямо на месте, а если уже сыт, прикопал бы добычу, спрятав от посторонних глаз. Только злой человек, злобный же дух либо бешеный зверь бросают убитых.

Еще одно тело безжизненно качалось, закинутое неведомой силой на поперечный сук могучего кедра.

С земли Ястреб мог до него дотянуться, лишь вытянув во всю длину руку с копьем. Третий покоился под березой в луже крови, и также сразу по одному его неестественно вытянутому телу становилось понятно: мертв.

Тут послышался слабый стон от берега. Охотник мгновенно выскочил к реке на галечную полоску, отделяющую насыщенную корнями лесную землю от студеной воды Громотушки. Удивился еще, как раньше не заметил, что в сторону от места схватки шел обильный кровавый след, словно кто-то полз, истекая кровью.

У Посвященного хватило силы добраться до воды, обмыть и перетянуть куском одежды раны на бедре и животе. К счастью, пусть и глубокие, но не смертельные. Берестяную личину он снял, меховую одежду подстелил под себя. Услышав, как загремели камни под ногами Ястреба, – тот шумел нарочно, чтобы привлечь внимание, ¬– раненый вздрогнул, схватился за кинжал.

– Эй! – окрикнул его охотник, закидывая копье ремешком на плечо так, чтобы наконечник смотрел назад.

Тем самым он демонстрировал чужаку мирные намерения.

– Ты кто? – прохрипел Посвященный, часто моргая.

– Ястреб из рода Орла. Большой охотник! Кто это вас тут так покрошил?

– Хулгу, – коротко ответил Посвященный.

Ястреб осторожно присел рядом с ним, не сводя взгляда с леса. Тихо спросил:

– Что за зверь? Не знаю такого.

Глаза раненого блеснули холодным серым цветом.

– Мы не смогли вовремя захоронить мертвого шамана, и он превратился в хулгу.