Отражение не меня. Сердце Оххарона

Посмотрел через плечо.

– Это метка избрания, Ваше Величество. Но, думаю, вы и так это знаете.

Ее ногти царапнули кожу паладина, словно Лиария с трудом сдерживалась, чтобы не вогнать их по самое основание. Синие глаза заволокло тьмой полностью, и над башней начал заворачиваться черный вихрь.

Королева злилась.

– И кого же мне следует поздравить, дарей-ран? – голос же, напротив, прозвучал почти ласкающе.

– Никого, – Шариссар отвернулся и ступил в чашу. Черная кровь всколыхнулась от его движения, пошла волной.

 – Это ошибка зверя, и я ее исправлю.

Он лег в чашу и прикрыл глаза. Провел по запястью лезвием, не глядя, и опустил руку, позволяя крови смешаться. Багровая жидкость вскипела, вскрылась пузырями, побелела, словно на ней появился налет инея. И Сердце Оххарона запульсировало тяжело и мощно, заставляя кровяные нити, что опутывали его, потемнеть почти до черноты.

Лиария вошла в чашу, ее золотое платье напиталось кровью и красной волной укрыло тело королевы.

– Кажется, Сердце Оххарона не желает принимать тебя обратно, Шариссар! – ветер взметнул белые волосы, и темнейшая раздраженно отогнала его.

 – Или оно не хочет принимать тебя с этой меткой? Кого выбрал твой зверь, дарей-ран?

– Не думаю, что это имеет значение, – ровно ответил Шариссар, снизу вверх глядя на королеву.

– Ты отказываешься отвечать мне?

– Это не имеет значения, – с легким нажимом повторил паладин.

– Я настаиваю!

Кровь уже бурлила, словно лава, ее цвет менялся, то вспыхивая алыми огненными отблесками, то темнея черной коркой.

И в этом свете волосы и кожа Лиарии казались еще белее, лишь в глазах пылало отражение багрового огненного Сердца. Шариссар встал так резко, что черно-красная жидкость скатилась волной с его тела, выплескиваясь через бортики.

– Я сказал, что это неважно, – процедил он, шагнув к королеве. Так близко, что она увидела в черно-синих глазах свое отражение. – Если Сердце Оххарона не примет меня, что ж… – Он усмехнулся, в упор глядя в глаза королевы.

– Ты забываешься, Шариссар, – ее голос стал похож на шипение ядовитой змеи. – Ты служишь мне и обязан…

– Я служу Оххарону, – бесцветно оборвал ее паладин. – И лишь ему. И если вы имеете претензии к моей службе, Ваше Величество, я готов принять их с должным вниманием и почтением.

Лиария облизала губы, внезапно ставшие сухими, и усмехнулась.

– Вот как… Ты всегда был… своеволен, дарей-ран. Но это помогает тебе вести Оххарон к победе.