Лекс Раут. Чернокнижник

Толстяк тупо меня избивал, а когда увидел черные руны, вязью покрывающие мою грудь и спину, то стал молотить с особым рвением. Я даже попытался вспомнить, не был ли я в Лаоре раньше. Ну мало ли, вдруг напортачил с чужой женой? Хоть не так обидно было бы. А то бьют за чужое удовольствие, а попал я в застенки не за прогулку по Изнанке и общение с демоном, а за иллюзорные монеты и хелль с дурманом.

Кто бы мог подумать! Если бы я верил в Богиню Равновесия, то сказал бы, что у нее поганое чувство юмора!

Я зафыркал от смеха, хотя понятно, ничего смешного в ситуации не было, да и челюсть болела дико.

Сила ушла в глубокое подполье, лишь внутри что-то жгло, словно там бурлила лава, и этот жар даже порой заслонял боль. Собственно, после очередной попытки превратить мои внутренности в фарш я и отключился.

* * *

Голоса звучали словно сквозь пуховое одеяло.

– …никаких следов магии.

– Ты в этом уверен? Может, не обнаружили?

– Уверен, Фирд. Не знаю… возможно, лучше уничтожить? От беды подальше.

– Хм… Это просто камень?

– Ну да. Просто камень. Но местные утверждают, что раньше его там не было.

– Раньше не было… а теперь вот ветром принесло!

– Каким ветром? Камень размером с телегу! Ну разве что ураганом! Кстати, что у вас тут за история со смерчем? Весь город судачит.

– Разобрался, залетный темный устроил. Может, и камушек его рук дело?

– Может. Этот темный, что ли? – Смешок в мою сторону.

– Он самый.

– Уже труп? Или до публичной казни дотянет? Ты бы его подлечил и сжег на площади, а то твой авторитет падает, Фирд.

Горожане недовольны. А показательная казнь весьма способствует народной любви, сам знаешь! – Собеседник толстяка хрипло рассмеялся и резко замолчал. – Ладно, так что с камнем делать?

– Что-что, ничего без меня решить не можете! – самодовольно протянул толстяк Фирд. – Если ты ручаешься, что в нем нет магии, то пусть стоит.

– Так надо бы разобраться, откуда взялся! Местные уже байки рассказывают и обходят каменюку десятой дорогой.

Народ неграмотный, глупый. Что непонятно – то зло, сам знаешь… А там торговый тракт рядом, еще чего доброго отпугнут обозы по скудоумию!

– Так разбирайся! А для местных придумайте что-нибудь убедительное.

Звякнула крышечка графина, и забулькала вода.

Я сглотнул. В горле пересохло, пить хотелось невыносимо. Но глаза я по-прежнему не открывал, так и висел на цепях, изображая труп. Впрочем, я от него был недалеко.