Лекс Раут. Чернокнижник

За его спиной темнели еще десяток фигур, похоже, за мной явился весь местный Круг. Главный окинул взглядом помещение и зыркнул на меня.

– Вы обвиняетесь в злоупотреблении магией! Порче городского… имущества! Причинении телесных… повреждений! – заорал он, пытаясь перекричать шум разгулявшейся стихии. – И задерживаетесь до выяснения!..

Я широко зевнул, поднял ладонь, чтобы выкинуть парализующий аркан, и… свалился под ноги ловцу. Заснул самым позорным образом.

Глава 5

Очнулся я от холода и противного ощущения, что на меня что-то капает.

Подивившись выдумке Армона, который решил разбудить меня таким странным образом, я попытался выкинуть фаер. Кто-то насмешливо хмыкнул, но голос был не напарника. Я открыл глаза и сел. Присвистнул:

– Где это я?

– На берегу реки Аль-Маер цветущими лотосами любуешься, – язвительно отозвалась тень в углу.

Я прищурился, пытаясь рассмотреть собеседника.

– Да ты прямо шутник, как я погляжу.

– Отчего не пошутить, когда времени навалом, – меланхолично отозвался голос.

 – С тобой все равно не сравниться. Ты, говорят, разнес трактир старого волка, да заодно и половину улицы. Ловцы весь день твой смерч пытались нейтрализовать.

– И как? – заинтересовался я.

– Выгнали в поля, надеются, что сам со временем развеется. – Голос противно захихикал.

Я задумчиво обозрел каменные стены, покрытые плесенью и мхом. На самом верху светлело пятно окошка, но маленькое настолько, что в него была способна пролезть только мышь. Сам я сидел на гнилой соломе, и, похоже, мне еще повезло.

Потому что в стороне было отхожее место, откуда несло фекалиями и мочой. Размяв затекшие ладони, я сплел пальцы, призывая аркан левитации.

– Не получится, – обрадовал голос. – Тут отведи-камень в стенах. Гасит любую магию.

Я, конечно, не послушался и попытался, но всплеск ушел в пустоту. Даже легкого ветерка не вызвал. Я попытался снова, пытаясь задействовать перстень, но снова безрезультатно.

– Побереги силы, – посоветовал голос. – В клетке дознавателя они тебе пригодятся.

– Ты кто такой? – вскинулся я.

Мой сокамерник захихикал:

– Никто уже. А кличут Мором.

Я с трудом встал: похмелье было жуткое, внутри головы поселилась тупая боль и выгрызала мне мозги, причмокивая и обсасывая особо вкусные кусочки. Тело ломило, а кости выкручивало как после тяжелой болезни. Покачнулся и ухватился за склизкую стену, на ладони осталась плесень. Там, где я лежал, все еще что-то капало, и я подставил руку, понюхал каплю.