Кому нужна твоя правда?

– Ого, уже кто-то беспокоит? – удивился редактор.

– Читатель звонит, – пояснил взволнованным шепотом Тонов, прикрыв динамик ладонью. – Спрашивает, как пройти на проспект Ленина. Говорю, что с остановки ТЭЦ идти прямо.

– Ты… как ты… ведь вы же газета, почему вы материтесь? – внезапно сбавила обороты трубка, перейдя на более спокойный тон с плаксивыми нотками. – Я на вас буду жаловаться начальству! Дайте мне редактора! Редактора!

Последнее слово неизвестный уже выкрикивал, вновь переходя на визг. Так, что его услышал даже Плашкин.

– Редактора? – прошипел, возмущенный настырностью читателя Шурик. Плашкин взял у него трубку, не дав ничего пояснить за жизнь звонившему, и радостно заворковал:

– Здравствуйте, я редактор газеты. Я слышал ваш разговор и могу сказать, что все так и есть – идите прямой дорогой на… Але? Алее! Трубку бросили. Ни спасибо, ни до свидания.

– Грубоватый какой-то мужичок, – согласился со вздохом Тонов.

Плашкин махнул рукой, мол, да и черт с ним. Он осмотрел помещение, словно впервые его видел.

Спросил:

– Обжился? Привидений не видал? Хха. Хороший был мужик Вирхольм, жаль его. Так глупо помереть…

– Так он из-за простого сумасшедшего помер? – спросил Шурик, глядя в окно. – Я-то думал журналистов мафиози там разные стреляют, когда они их делишки на свет выставляют. Ну или власти по тому же поводу. А так помирать действительно скучно.

Плашкин тоже перевел взгляд в окно, скрестив руки на груди.

– К счастью, быть убитым из-за острых расследований в нашей редакции сейчас нереально.

Вирхольм еще писал, а мы уже не пишем.

– Боитесь?

– Как бы тебе пояснить… – замялся Плашкин. – Вообще, жанр расследовательской журналистики является вершиной мастерства в нашей профессии. Он очень трудоемок, сопряжен с рисками, в первую очередь – риском судебных преследований. Что до безопасности расследователя – так Вирхольма убил сумасшедший, а не обозленные его расследованиями люди. И сам он под конец разочаровался в своих детективных работах.

– Почему? Это же так круто – выводить на чистую воду всяких чинуш!

– Да потому что всем плевать, – печально сказал Плашкин.

 – Бьется Вирхольм за правду, вытаскивает факты, кует аргументы, открывает преступные схемы и коррупционные связи, весь его труд в несколько месяцев кристаллизуется в отменную статью. Она публикуется, не смотря на протесты Кулика… и молчание. Ее прочитали люди, прочитали прокуроры, прочитали сами герои расследования. Затем завернули в газету рыбу и забыли.