Кому нужна твоя правда?

– Да ладно! Что, «Пентакс» с «Олимпусом»? «Кенон», у которого объективов кот наплакал? «Сони»!? Эти криворукие уроды, которые не могут…

– Эти криворукие уроды из «Сони» делают для твоего «Никона» матрицы. А линейка объективов у них нааамного круче никоновской. И по технологиям ушли на два круга вперед. Выбрось эту гадость вообще, фу! Она давно протухла! До сих пор поди делают стаб в объективе?

– Ты хоть знаешь, сколько «Никон» лет выпускает свою технику? А «Сони» – от горшка два вершка!

– Хха, знаток.

«Сони» купила с потрохами «Минолту». А «Минолта» еще раньше – «Конику», так что их технологии круче. Пошли, пошли, мужики, что с этим… никонианцем возиться. Дело-то не в его мастерстве, дело в его кривой камере. Шеф, а купи ему «Сони» полноформатку, а? Пусть хоть раз почувствует в руках настоящий аппарат, а не эту недомыльницу.

– Ты! Сам! Иди! Со своей «Сони»! – сдавленно крикнул фотокор, после чего взял паузу, его просто трясло от возмущения. – «Никон»! Лучше! Сука!

– Надеюсь, его удар не хватит, – тихо проговорил Витя Плашкин.

Кулик, взоржав, аки конь, протянул ладонь Тонову. Тот хлопнул по ней.

– Молодец. Жду с документами на оформление!

4. Заметка

Оформление новенького заняло недолгое время. Шурик был при документах, Кольберг, которая попутно являлась и олицетворением отдела кадров в небольшом газетном коллективе, тут же зачислила его в ряды доблестных сотрудников редакции. Сначала хотела взять стажером, но Кулик по телефону четко указал, что все нужные испытания человек уже прошел.

Потому пусть числится полноправным корреспондентом.

– Тонов? – с удивлением переспросила Кольберг, услышав фамилию новичка.

– Вот так вот просто, – отвечал Шурик, вновь повторив любимую присказку. – Я из простых, не из породистых…

– И это хорошо, – согласилась с ним Кольберг. – Лет пять назад у нас работали я и мой муж, а еще пишущий редактор Вирхольм и журналистка Эрикссон.

– А что такого?

– Да ничего, просто, когда на День Победы Кольберги, Эрикссон и Вирхольм выходили на демонстрацию, неся плакат «Слава нашим воинам!» это выглядело двусмысленно… А потом еще и Плашкина водили в своем ряду Кольбергов, как военнопленного.

Как смеялись наши конкуренты!

– А кто наш конкурент? – живо спросил Шурик.

– «Вестник событий», будь он неладен, – ответил вместо Кольберг Плашкин. – Кулик сказал выделить тебе отдельный рабочий кабинет.

– А у нас только… четвертый свободен, – тихо сказала Кольберг.