Двериндариум. Живое

 – Послали отряд карателей, посмотреть-проверить, да только никого не нашли. Лишь следы крови и вытоптанную траву. Может, зверя утащили падальщики да и сожрали, кто этих тварей знает! Запретить выходы в Мертвомир все равно не получится, госпожа Левингстон. Так что дальше открывали по плану. Ученики из вашего набора и открывали, четверо, помимо вас.

– С ними все в порядке? – вскинулась я.

– Все живы, – бодро ответил Лаверн, сворачивая на знакомую улицу. – Подробностей не знаю, но нападений больше не было. Похоже, зверь мертв.

Я вздохнула свободнее – все мои знакомые живы и здоровы. Интересно, кому-нибудь из них удалось найти Дар?

– Понять бы еще, как клятый эфрим проникал в наш мир! Кажется, Совет в этом так и не разобрался.

Я удержалась от искушения обернуться, чтобы бросить взгляд на черные стены Вестхольда. Совет не разобрался, а вот старый Харди Дэфф нашел отгадку. Не зря он нарисовал рисунок, такой же, какой белеет шрамами на моем боку. Может, он нашел это изображение в своих древних трактатах или рукописях с тайными знаниями Черного Архива? И либо я сошла с ума, либо именно этот узор позволял зверю проходить сквозь каменные статуи на стенах.

Не просто эфрима…

То, о чем я старалась не думать, снова накатило волной и потащило на дно пропасти.

Я мотнула головой, выбрасывая мысли, хотя и понимала, что подумать об этом все равно придется. Подумать, осмыслить, принять. И решить, что мне делать дальше.

Но прежде надо набраться сил.

– Иви? – Кристиан положил ладонь поверх моей. На его запястье блеснул серебряными застежками браслет. – Не бойся.

Я мотнула головой. Жаль, что я не могу объяснить, чего именно боюсь…

Крис отвел мои волосы от лица. Задержал прядь в ладони, словно не желал выпускать. И разжал пальцы недовольно, когда Лаверн притормозил возле нашего дома и объявил: приехали!

Дом встретил нас тишиной, свежестью, запахом полироли и немного – сыростью. За неделю дождей стены успели напитаться влагой.

– Я разведу огонь, – сказал Кристиан, снимая куртку. – Посмотри, есть ли у нас еда. Похоже, я проспал слишком долго и сейчас готов съесть даже старую подошву!

– Тебе от моих сапог или свои будешь жевать? – хмыкнула я, открывая дверцу шкафа.

– Пожалуй, твои должны быть мягче, – отозвался из гостиной февр.

Я рассмеялась.

– Ну тогда мне повезло, ты не оставишь меня без обуви. У нас есть подсохший хлеб, сыр и бутыль молока.